Пропагандист

Коруд Ал

— Нужно встретиться. По твоему профилю.

— Сейчас?

— Потом тебе будет некогда. У нас есть к тебе просьба.

Скородумов работал на МВД в группе под кураторством самого Щелокова. И если Там просили, то точно стоило ответить.

— Где мои знают?

— Скорее всего.

После того проклятого покушения повышенные меры безопасности до сих пор не были сняты. Везде в поездках по столице его сопровождали ребята из бывшей Девятки, ставшей по настоянию Брежнева Службой Охраны. Как показали дальнейшие события, у политического зубра оказался чуткий нюх.

Анатолия не посвящали во все нюансы расследования. От Ракитина он смог добиться лишь признания того, что в КГБ существовала некая тайная структура. И сейчас она выполняла последнюю волю Андропова. Зачем — непонятно. Боевики ни по каким официальным структурам не принадлежали. Партии оружия проходили по другим ведомствам или числились списанными. Сами бойцы также нигде «не пробивались». И вполне возможно, что если бы охрана осуществлялась еще КГБ, то исход был еще хуже.

— Детдомовские, — лишь буркнул о чем-то своем Семен и исчез с поля зрения. Его место во вновь сложившейся иерархии для Мерзликина оставалось загадкой. Да и, честно сказать, политика в отношении попаданцев также пребывала невнятной. То их хотели запихнуть в особое общежитие и открыть под всех новый НИИ, то начали распихивать по специализациям. Но с новичками после того памятного дня Анатолий не общался. Хотя со Снежаной увидеться отчего-то сильно хотел. Чем его так заинтриговала эта невзрачная девица, он и сам не понял. На телевидении было полно красивых девушек без предрассудков. Чем он, стервец, иногда пользовался.

— Ребята, мне в контору МВД, где наши сидят.

— Понятно. Николай, гони на Огарева.

— Как там Серега?

— Скоро выпустят. Ногу разрабатывает. Тебе привет.

После памятной перестрелки к попаданцу у охраны возник особый пиетет. Во-первых, парень оказался не промах. А все служивые сей фактор уважали. Одно дело болтать, другое доказать действиями в смертельно опасной обстановке. Ну и, конечно, сам факт спасения их товарища лишь добавлял уровней искренней уважухи. Не бросил, перевязал, защитил. Хотя был не обязан. И поэтому ребята из СО были готовы всегда помочь и направить. Например, достать поздно вечером цветы и шампанское.

— Ну и хорошо. Пусть не торопится и восстановится полностью. Кстати, спасибо за шампанское. Вовремя привезли.

Спереди тихонько заржали.

— Да всегда, пожалуйста! Как прошла торжественная встреча?

— Опять комендант жаловался?

— Ему по штату положено.

Мерзликин вздохнул:

— Блин, хочу в обычный дом.

— Ага, в Бирюлёве. Пока не положено. А там видно будет.

— Вот и подъезжаем!

Сошники за ним не пошли. Внутри и так полно милиционеров. В холле Анатолия встретил Алексей:

— Привет, отлично выглядишь. Форму еще не выдали?

— Пока на вольных харчах, но всерьез задумался.

— Опа-на! Какое звание дадут?

— Капитан. На меньшее не согласен, а до полковника надо дослужиться.

— Губа не дура.

— Так это с той жизни такое осталось.

— Понятно. В чем проблема?

— Увидишь!

Встретил их в большом кабинете некто иной, чем сам Николай Анисимович Щелоков. Всесильный

и легендарный руководитель советского МВД. Шутка ли, руководить в СССР таким непростым ведомством целых шестнадцать лет!

По оценке генерал-полковника И. Шилова, «Щёлоков много сделал для личного состава по социальной защищённости и поднятия авторитета МВД в целом». В период руководства МВД Щёлоковым были значительно повышены оклады сотрудников, 10 % всего строившегося жилья было выделено сотрудникам милиции и внутренних войск, созданы новые школы милиции и Академия МВД СССР. Была введена новая форма сотрудников милиции. По инициативе Щёлокова были напечатаны книги и сняты фильмы о милиции, одним из самых зрелищных и престижных стал праздничный концерт ко Дню милиции'.

Заслуги и минусы его руководства можно перечислять долго. Но пока этот человек был на своем месте и после падения звезды Андропова получил довольно много власти.

— Здравствуйте, Анатолий. Можно без отчества?

— Конечно, Николай Анисимович.

— Неофициально просто Николай. Вы не мой подчиненный, и я помню, сколько вам на самом деле лет. Садитесь, пожалуйста.

Щелоков совсем не был похож на генерала. Вежливый, с обаятельной улыбкой компанейский товарищ. Но разговор начал Скородумов. Видимо, в милиции решили, что ему будет проще найти общий язык со своим братом попаданцем.

— Товарищи видели твой «Окно в Европу» и заинтересованы в создании цикла телевизионных передач о работе милиции

— Так-так — Мерзликин чего-то ожидал подобного, когда увидел, что они приехали в здание МВД СССР на Огарева 6. Да и, скорее всего, эту мысль вложил в голову Щелокова сам Брежнев. А Ильичу намекнул один продвинутый попаданец. — Что вас конкретно интересует?

Алексей покосился на министра и выдал:

— Все как ты любишь. Оголтелый пиар, добавить тревожности, показал звериный оскал уголовщины и доблесть сотрудников МВД.

Щелоков многозначительно хмыкнул, а Мерзликин улыбнулся.

— Что, товарищ министр, слишком цинично? Но система так и работает.

Николай Анисимович с десяток секунд размышлял, затем заговорил:

— Ну если так, то верно. Но нам не нужна тупая агитка.

— Я понимаю. То есть стоит поднять и проблемы? И как бы осветить пути их решения.

Щелоков внимательно изучал лицо Мерзликина. И вот сейчас стало видно, почему он министр не самого простого ведомства страны.

— Вы правильно понимаете.

— Скажу сразу, жалеть никого не буду.

— И не надо.

— Но границы дозволенного вы определите сами.

Щелоков и Скородумов переглянулись. Первый позволил себе улыбнуться:

— Теперь я понимаю, почему Алексей рекомендовал вас.

Анатолий пожал плечами:

— Опыт, сын ошибок трудных! Но не забывайте, пожалуйста, Николай, мы с вами общее дело делаем. Крепкая милиция в будущем нужна как воздух.

Лицо министра омрачилось:

— Мне уже Алексей вкратце поведал. Уму непостижимо, как можно было из всего этого, — он обвел вокруг руками, — скатиться в такое… дерьмо! Пока я министр МВД, могу заверить вас, что сделаю все от меня зависящее, чтобы такое никогда не произошло.