Пропаданцы-2
Шрифт:
В своей привычной меховой шапке, лихо надвинутой на сверкающие глазища, невероятно похожий на бандита с большой дороги, Тэкер очень переживал за Риту, несмотря на то что отлично знал, что постоять она за себя всегда сумеет.
Артём, словно остолбенелый из-за этого неожиданного краткого эпизода, посидел немного в седле приплясывающего от нетерпения коня, потом медленно вынул руку из-под плаща. Только сейчас заметив этот жест и отметив напряжённое лицо парня и его взбешённые глаза, Рита испугалась: пистолет-то он снова взял с собой. Бродяге ещё повезло, что Тэкер успел хлестнуть его раньше.
Тэкер хотел было что-то ещё сказать, но замолчал, уставившись за спины парня и девушки. Они обернулись. Один из помощников купца не спеша проезжал мимо
Обозлённая Рита насупилась и демонстративно проверила кожаную ленту на лице, которая оставляла лишь глаза открытыми. Все мысли о том, чтобы изучать во время путешествия вязание металлическими нитями, разлетелись в пух и прах. Теперь девушка понимала лишь одно: надо выучить все заклинания с тех листов, которые ей дали ещё в прошлое появление в Рейндагаре. Выучить всё, что будет отводить от неё ненужное внимание, а заодно у Тэрона поспрашивать, улучив момент, какие есть заклинания, помогающие женщине-магу обороняться от нежелательных ухажёров. И выучить не просто так, а настолько сильно, настолько наверняка, чтобы заклинания сами слетали с языка, когда их действие необходимо...
– ... И анакс Тревор сказал, что мы будем ночью сторожить, а эта шваль ночью будет дрыхнуть!
– эмоционально размахивая руками, рассказывал Тэкер. И призадумался, а потом неожиданно закончил: - Молодец - анакс Тревор!
Артём, кажется, тоже не угнался за полётом мысли Тэкера.
– Почему - молодец?
– заинтересовался он.
– Днём-то они не опасны, - убеждённо ответил тот.
Дальше он, судя по всему, не собирался распространяться. Но Рита, перекинувшись взглядами с Артёмом, сообразила и сама. Поклажи они взяли чуть-чуть. Дома у Риты, обсуждая путешествие, они сообразили, что при том составе сопровождающих, о котором их предупредил Тэкер, много вещей с собой лучше не брать. И взяли самое необходимое - то, что можно всегда держать при себе, в небольших холщовых котомках, купленных ещё в первое своё появление в Светлом Рейндагаре. Тоже совет Тэкера, кстати. Дорожные котомки эти оказались хороши тем, что их можно было крепить к поясным ремням, за ручку перекидывать через плечо, а также приторочить к луке седла. И ещё. Ночь - время опасное. Спать рядом с обкурившимися бандитами в одной кибитке - это не только напрашиваться на откровенный грабёж в темноте, но и на лезвие ножа, сунутое исподтишка. Звериное начало в бродягах, естественно, будет просыпаться с наступлением ночи (Рита вспомнила, как они дрались во дворе караван-сарая).
Поэтому Тэкер и радовался мудрому решению командира охранной группы.
– Тэкер, а нам ничего не будет из-за того засранца, которого ты ударил?
– с тревогой вспомнила Рита.
Наёмник радостно заулыбался: "нам" ему явно очень понравилось.
– Одна из женщин в обозе умеет заживлять раны, - беспечно сказал он.
– Хозяин ругаться не будет. В первый день же столкнулись. Это как предупреждение. А вот если через три дня что-то случится, когда степь будет голову пустой и дурной делать, а глаза призраков ловить будут - вот тогда ох, как плохо будет.
Они пустили лошадей шагом. Рита втихомолку следила, как помощник анакс Челика подъехал к Тэрону, который снова подхватил хромца на своё плечо. Маг поднял голову, но помощник объехал его, потом других бродяг. Возле одного он остановился и, кажется, даже поговорил с одним стариком, который, видимо, обрадовался нежданной остановке, опершись на посох. Помощник выслушал старика и с другой стороны каравана помчался к головной кибитке... Девушка понадеялась, что Тэрон опытный и сумел
– А нам можно поговорить с ними?
– с любопытством спросила она, оглядываясь на пеших уже открыто, чтобы Тэкер сразу понял, о ком она говорит.
– А что нельзя?
– удивился наёмник, а потом кивнул и продолжил: - Вот как дня три пройдёт, они вообще на подводы сядут. Хозяин им разрешит, потому что среди любых бродяг один-два сказочника найдётся. Я у одного видел - в мешке, кажется, спрятан сетар. Это...
– Тэкер споткнулся и воровски глянул на Артёма, ехавшего чуть впереди, после чего заговорил чуть не шёпотом: - Это инструмент такой, со струнами... А значит, старик не только сказки - ещё и песни знает. А это в пути - ммм!
– причмокнул наёмник.
– Любишь сказки?
– удивилась Рита.
– Ана Маргарита!
– укоризненно сказал Тэкер.
– Кто ж сказок не любит? А уж ежели у костра их рассказывают да после нудного дня, когда всё в седле да в седле... Как не любить? Степь-то только сейчас хороша, пока первый день. А если сказочник есть, тогда хоть вспоминать что-то можно будет, пока днём и ночью мотаешься вокруг подвод.
Рита с сомнением посмотрела на чёрную полоску гор, но решила поверить наёмнику, что к ним караван подойдёт не слишком скоро. Пока она смотрела на горизонт, Артём, расслышавший всё-таки, что речь идёт о музыке, успел вцепиться в Тэкера, жадно расспрашивая его о музыкальных инструментах вообще. Наёмник, ошарашенный напором, сначала отвечал очень осторожно - помнил, как парень пытался освоить витчхайский гребень. Но Артём сумел разговорить его, да ещё, возможно, Тэкер сообразил, что, захоти Артём купить ещё какой-нибудь музыкальный предмет, здесь, в степи, ему всё равно такого не достать.
Они заканчивали объезд каравана, разминувшись с группой оборванцев, которые бросали на Тэкера злобные взгляды. Рита на них внимания не обращала, только задумчиво посмотрела на закрытую повозку с рабами и вздохнула. И хотелось взглянуть на несчастных, и страшно становилось: сумеет ли она остаться такой же безразличной к их судьбе, если увидит их воочию? За потрёпанными попонами, укрывавшими клетку, рабов не видно - и есть впечатление, что... Нет людей - проблемы нет.
А пока и впрямь всё было внове: и сухой стрекот каких-то насекомых-невидимок, и шелест змеи в узловатых корнях, и выпученные глаза ящериц, пригревшихся на небольших камнях, и поразительно синяя чаша неба, опрокинутая над жалкой горсткой людей и животных, пока ещё бодро спешащих по дороге, пыльной, а кое-где и каменистой: время от времени колёса подвод и лошадиные копыта звонко грохотали по камням, скрытым слоями земли и пыли. Когда Рита приноровилась к неспешному ходу подвод, она начала различать, что дорога не очень ровная. Она то медленно опускалась - и тогда даль пропадала, то, не торопясь, поднималась - и чёрная полоска далёких гор снова возникала на горизонте. Но разглядеть точно, когда дорога уходила вниз, было трудно: какой-то странный пространственный эффект не позволял...
За весь первый день Рита поела лишь раз. Ближе к обеду подъехал анакс Тревор и велел отправляться в кибитку - перекусить и спать перед ночной сменой.
Когда все семеро наёмников оказались в кибитке, они быстро выложили всё, что брали в дорогу, и разделили запас по-братски. Рита с благодарностью съела несколько сухариков и запила их слабым, но сладким вином. Большего пока не хотелось, а анакс Тревор предупредил, что ужин будет обильный. Артём выложил на общий стол полукопчёную колбасу, взятую из дома. Наёмники с интересом её посмаковали, поцокали языками и велели припрятать на будущее: копчёное хранится дольше. А Рита решила попросить Артёма, чтобы тот оставил немного бродягам, следующим за подводами. Тэрон вряд ли будет голодать, но неизвестно, взяли ли с собой запас остальные старики и калека-хромоножка. Когда она шёпотом поделилась своими соображениями с Артёмом, уже лёжа с ним под одним плащом, он пожал плечами и тихо сказал: