Прообраз для героя
Шрифт:
Моя добросердечная прижала эту голову к груди и, благодарно кивнув сыну за поддержку, поинтересовалась у селянина:
– Тогда хоть скажите, что за неземное создание у меня на руках?
Иссушенная солнцем, ветром и уподобившаяся пергаменту кожа на лице селянина пошла складками, и он улыбнулся жене, устремив на нее пронзающий взгляд.
Жена встретила этот взгляд требовательным своим. Тогда селянин резко подался к ней торсом и, приблизив лицо, прошептал:
– А это тебе от Божьей Матери.
Его слова расслышал сын.
Потрясенные,
Но на том не кончилось. В следующее мгновение селянин отпрянул назад, и по бокам от него, возникнув из воздуха, появились две взрослые русские псовые борзые. Это были веселый кобель, одетый в природный плащ нарядного, серого с половыми вкраплениями, окраса, и сука - с очень серьезным взглядом, в основном белая, но имеющая сбоку на туловище заметное пятно, походящее цветом на сияющее солнце. Помахивая длинными правилами с тонкой и свисающей волнистыми прядями шерстью, борзые кинулись к жене с сыном и затеяли носиться вокруг них, выказывая тем самым свою неописуемую радость.
Неожиданно сазаны с обочины исчезли, а селянин с пустой корзиной под мышкой очутился на железнодорожной насыпи перед проходящим мимо товарняком. Легко запрыгнув на одну из открытых его платформ, он был таков.
Борзые, проводив селянина глазами, растворились в воздухе, из которого возникли, но неведомого вида существо никуда не делось, и с ним жена и сын возвратились домой. Там они вымыли существо в ванной, и седина с него сошла, а в бывшем светло-желтом окрасе его шерсти проступил рыжий оттенок. Ножки существа, сплошь серые до купания, после него стали белыми. Безусловно, искупанное ”неизвестно что” осталось жить в нашем доме.
Православные продолжали справлять пасхальные праздники.
***
Поутру второго мая я, приготовившийся встретить праздничный денек как истинный диабетик: отварной куриной грудкой, кашкой на воде, овощным салатиком и жиденьким компотом из сухофруктов, - был осведомлен женой о ее сне.
Настроение вмиг испортилось, и желание есть пропало.
С борзыми из сна было яснее некуда: щенки родятся, прибудут в семью и сядут на мою шею. Но к мысли о них я привык, и эта часть сна особо меня не тронула.
А вот невиданная собака-выдра, которая являлась подарком Божьей Матери, вызвала большое волнение. Да и у кого не вызвала бы? Небесные Силы шутить не любят и подобные сны просто так не посылают. Если же Они чем-то одаривают, то выражают доверие, и от человека требуется доверие оправдать, безоглядно следуя Их заповедям и бережно храня принятые от Них дары. Ответственность это великая.
Дошедши мыслью до ответственности, я разволновался куда сильнее. Сахар моментально упал ниже нормы, и перед глазами поплыло.
Чтобы сахар нормализовать, я вынужден был поесть.
Проглотил свой завтрак безо всякого аппетита, и осознал, что
Я осознал… и понял, что ничегошеньки со своим осознанием поделать не могу. От даров Божественных Особ не отказываются – тут уж никуда не денешься.
Но грешным делом стал надеяться, что в отношении третьего – неземного – рта сон не сбудется. Мало ли как – может же эта часть сна оказаться иносказательной!
Совсем упустил, что сновидение было не кому-нибудь, а моей жене. Она сама прямее некуда, и сны у нее такие же.
Сыну материн сон понравился. Сама жена была от него в восторге, и, как мне виделось, даже размечталась о необыкновенном небесном подарке. Впервые после принятого в семье решения об ее увольнении, она улыбалась, а в глазах ее плясали столь знакомые мне задорные и словно всеведущие искорки.
Однако к вечеру следующего дня настроение жены испортилось опять, и искорки погасли – наутро ей предстояло получить увольнительные документы.
Мы с сыном не находили себе места, не зная, как будем ее утешать, когда она вернется с теми документами домой.
***
Четвертого мая мне позвонили на работу по городскому телефону. Это была жена. Как и у большинства, у меня имеется мобильник, но на время работы я его отключаю, чтобы никто из домашних не мешал моему важному творческому труду, а больше мне на мобильник звонить некому. Жена знала номер моего рабочего телефона. Набирала она его редко, так как меж нами был уговор, что вызывать меня по нему можно лишь в экстренных случаях.
Взяв трубку, я был оглушен знакомым “алло, это ты?!”, и весь напрягся, стараясь предположить, что за экстренный случай толкнул позвонить мою радость. Последовавшее же ”у меня новость” заставило напрячься сильнее - жизнь сейчас такая, что новостей боишься, как огня.
Продолжив слушать, я стал представлять телефонную трубку раздувающейся, как шар, который вот-вот лопнет. Трубка не успевала передавать переполнявшее жену счастье.
Сама им захлебываясь, жена оповещала меня, что день сегодня бесподобный, что она благополучно уволилась, ощущает прелесть обретенной свободы и собирается посвятить себя семье, которую не мыслит без обожаемых ею борзых, а меня дома поджидает сюрприз.
При слове “сюрприз” в груди заскакал шарик, словно в ней заиграли в пинг-понг, а в голове кольнуло, как если бы по ней ракеткой от той игры пристукнули.
На мгновение мир померк.
Мгновение истекло, и я прокричал жене то, что почувствовал:
– Быстро говори, что за сюрприз, иначе до вечера мне не дожить!
В ответ раздалось:
– Я оформила увольнение и вышла на улицу. Вся такая потерянная и несчастная…
Уяснив, что быстро мне ничего не расскажут, я запасся терпением.