Пронзая ветер
Шрифт:
Не переставая болтать, хозяйка ловко разобрала постель, тряпкой смахнула несуществующую пыль, задернула веселые занавески на окошке.
— Ну вот! Располагайся, красавица. Теперь ты будешь здесь жить.
Ланетта устало присела. Хозяйка куда-то умчалась и быстро вернулась, держа в руках одежду.
— Переоденься, милая. Это мое. Все чистое! В молодости-то я тоже худенькая была. Это сейчас раздобрела. Если что не так, не волнуйся, подошьем. Сама-то ты шить умеешь? Нет? Плохо… Ну ничего, научу.
Хозяйка поохала, глядя на глубокие царапины
— Устала, голубушка, намучилась. Смотри, как тебя отделали! — воркование Лозы доносилось словно издалека. — Приляг, отдохни, а я пока твои обноски унесу… Срам ведь один! Может у вас такое непотребство и принято, а в Митриле мужское одеяние носят мужчины, женское — женщины. Все по правилам. Если, конечно, это не шалава какая или актрисочка. А впрочем — одно и то же…
Она стояла у камина, а у ног лежал граф с проломленной головой. Кровь медленно разливалась по полу, неохотно впитываясь в ковер и подползая к ногам.
Виконт попятился к двери:
— Ты поплатишься за это, мужеубийца. Тебе надолго не пережить Арно.
Из комнаты его точно выпускать было нельзя. Она бросилась к нему и выхватила кинжал на его поясе. Когда клинок мягко вошел в грудь, она отскочила в сторону и, глядя на рухнувшего виконта, покачала головой. Крови было много. Ковер жалко. Если с края его еще можно обрезать, то с пятном по центу ничего не сделаешь. Придется выбрасывать.
«Прекрати!» — завопил кто-то в голове.
Но ей было не до голосов. Она размышляла. Надо сделать так, чтобы все подумали, будто братья сами друг друга убили…. Все-таки хорошо, что одежда на ней была изодрана. Можно сказать, что Арно защищал ее от насильника и погиб смертью храбрых.
«А ведь теперь я снова богатая невеста», — хихикнула она, рассматривая себя в зеркале.
Вот только с отражением было что-то не так. На нее смотрели серо-зеленые глаза с выцветшими рыжеватыми ресницами. Лицо в зеркале вдруг исказилось яростью.
«Прочь из меня!» — закричало оно, а руки метнулись к глазам в стремлении выцарапать их…
«Ты в опасности, Ланетта!» — ворвался в голову чей-то отрезвляющий голос, — «Проснись!».
Ланетта почувствовала жжение в глазах и моргнула. Лоза быстро отскочила в сторону, убирая от ее лица продолговатый флакон. Он испускал мягкое сияние.
— Спокойно, деточка, — теперь голос жены кузнеца напоминал шипение гадюки. — Ты просто отрабатываешь свое проживание… Посмотри мне в глаза.
Она посмотрела и ее охватила апатия.
— Сейчас ты снова ляжешь…
Ланетта послушно легла.
— …закроешь глаза.
Глаза закрылись.
— …уснешь.
Мягкие волны принялись ее качать, убаюкивая и погружая в свои глубины.
— …и
«По-моему, я попалась», — с тоской подумала Ланетта, из последних сил пытаясь не утонуть.
Где-то вдалеке истошно залаяла собака и смолкла, коротко взвизгнув на прощание. Послышались ржание лошадей, бряцанье доспехов и мужская ругань.
— Хозяева, открывайте!
Повелительный и сильный голос, а затем громкий стук ненадолго прервали сонную дрему.
А потом все исчезло. Словно кто-то взял и отключил ее органы чувств.
Во дворце
Ланетта проснулась от сильной головной боли. Казалось, ее мозги намотали на вертел и теперь прокручивали, поджаривая на медленном огне. Перед глазами стояла серая пелена, и тошнота подкатывала к горлу. Со стоном она попыталась нагнуться вниз, чтобы не запачкать кровать. Чьи-то руки придержали, а чуть позже помогли опуститься на мягкие подушки и протерли лицо влажным полотенцем.
— Фи, какой ужас! Корэл, может, все-таки позовем Скульптора?
Женский голос гулким набатом отозвался в голове Ланетты.
— Не стоит меня недооценивать. Скульптор на днях сказал, что я весьма продвинулась в лекарском искусстве. Смотри и учись.
Прохладные ладони обхватили пылающий лоб и, порхая, двинулись к затылку. Боль начала отступать, а взор прояснился.
— Вот так-то лучше!
На нее с чуть брезгливым любопытством взирала девушка приблизительно того же возраста, что и сама Ланетта. Незнакомка напоминала фею из сказок: высокая, с надменным бледным лицом и холодными голубыми глазами. Светло-пепельные волосы были взбиты в причудливую прическу, удерживаемую жемчужной сеточкой. Платье из голубой парчи с пышным ворохом белоснежных кружев на груди плотно облегало осиную талию, расширяясь вниз. В этом платье девушка была похожа на нарядный колокольчик.
От изголовья кровати к фее скользнула другая девушка — полная противоположность блондинке. Правильные черты лица пленяли яркой выразительностью. Но особо прекрасными Ланетте показались вьющиеся каштановые волосы и глаза цвета жженого сахара. Платье темноволосой красавицы было того же покроя, но лиловое с золотым. Но главное, что привлекло внимание Ланетты — на груди незнакомки висела знакомая стилизованная башенка.
— Твоя безделица? — огорчилась девушка, а руки взметнулись к подвеске, чтобы снять. — Брат нашел в лесу и решил подарить мне. Но если она твоя…
«Это ее руки принесли мне успокоение», — поняла Ланетта и с благодарностью улыбнулась своей спасительнице.
— Нет-нет, — возразила она. — Мой учитель сказал: это счастливый амулет. Я рада, что он вам понравился. Оставьте себе.
— Спасибо, — улыбнулась Корэл. — Уж больно камень необычный. Никогда ничего подобного не встречала.
Ланетта со смущением вдруг осознала, что пока спала, кто-то переодел ее в тончайшую ночную сорочку. Девушка попробовала встать с кровати, но Корэл остановила: