Пронзая ветер
Шрифт:
Девушка посмотрела на труп, на свое изодранное подвенечное платье, на кочергу, с которой продолжала капать кровь. Рука разжалась, и железка упала на ковер.
Мозги работали четко и быстро. Предугадать последствия не составляло большого труда. Фредо убежал, боясь оказаться замешанным в скандале, но утром придут слуги и все обнаружат. Ее рассказу никто не поверит. Она была простолюдинкой, и ее с удовольствием повесят в назидание остальным.
Ланетта сорвала с себя остатки платья и бросила взгляд в зеркало. При виде окровавленных боков и спины тело запоздало взвыло от боли. Жесткий корсаж оставил на ребрах
Рукава у блузы пришлось закатать. Брюки оказались коротковаты в длину и широки в поясе, но выбирать не приходилось. Она посмотрела в окно. Фредо был прав — прыгать из окна стало бы чистым самоубийством. Но существовал и другой способ. С помощью кинжала Ардо она распустила шелковые простыни на полосы, связала их между собой и перебросила самодельную веревку через окно. Несколько долгих мгновений девушка смотрела на такую далекую землю, а потом сползла с подоконника.
Все время, пока она спускалась, ей чудилось, что узлы развязываются. А когда в одном из окон мелькнул свет, руки Ланетты сами чуть не разжались от страха. Минула вечность, прежде чем беглянка оказалась на земле.
Вокруг царила тишина. Все гости разъехались, а измученные праздничной суетой слуги крепко спали, упившись остатками вина со свадебного стола. Девушка осторожно двинулась к воротам. Скрип открывающихся створок неожиданно громко прозвучал в ночной тишине. Она замерла, но ничто не шелохнулось. Вокруг все было по-прежнему тихо. Чуть дыша и прижимаясь к стенам, Ланетта прокралась в конюшню. Торопливо накинув недоуздок, беглянка запрыгнула на коня. Оказавшись за пределами замка, она ударила скакуна по бокам, заставляя его сорваться в бешеный галоп.
Сначала Ланетта полностью отдалась быстрой езде. Мимо нее проносились поля поспевшей пшеницы, разделенные небольшими перелесками. Круглобокая луна ярко освещала дорогу, наполняя все вокруг волшебством, а душу ликованием от обретенной свободы. Но когда вдали показался родной городок, эйфория пропала, и ужасающая действительность вновь обрушилась на нее. Ланетта придержала коня. Домой возвращаться было нельзя.
«Все равно больше податься некуда», — подумала она и свернула с широкой дороги на чуть приметную тропинку, ведущую к одинокому домику священника.
Десять лет назад отец, несказанно обрадовался знакомству с преподобным отцом Лэппиусом. Но еще более обрадовался, когда священник предложил заняться образованием Ланетты. Мысль о том, что старый аристократ сделает из его дочери настоящую леди, купца заворожила и вскружила голову. Сам он часто находился в разъездах, а его сестра являлась заядлой любительницей вышивания крестиком и состояла в обществе «Волшебная игра». Родным не было до нее дела. В результате все свое детство девочка провела в небольшом домике священника. Возвращалась она домой лишь для того, чтобы переночевать. Ее родственники воспринимали это как должное и особо с расспросами не приставали.
Густая крона деревьев не пропускала лунный свет. Ланетта перевела своего коня на шаг, положившись на его чутье находить дорогу.
Воспоминания о годах дружбы с этим удивительным человеком пронеслись в ее голове. Он всегда потворствовал ее желаниям чему-либо научиться. Сам учитель, казалось, знал обо всем на свете.
На востоке уже разливался рассвет, когда она подъехала к дому священника. Спешившись, Ланетта пошарила рукой под камнем. Ключ оказался на месте. Дверь послушно отворилась, впуская девушку внутрь. В доме царила мертвая тишина. В свете лунной ночи, льющейся из окон, было довольно хорошо видно уютную кухонку с большим очагом. Лэппиус восхитительно готовил. Желудок жалобно заурчал, но вокруг не оказалось ни горсточки крупы, ни черствой крошки хлеба. Многочисленные полочки буфета и стол сияли девственной чистотой. Подавив вздох, девушка направилась в следующую комнату, но войдя туда, в изумлении остановилась.
На полу тускло светилась пентаграмма, окруженная ободком из темных камней. Ланетта протерла глаза: пентаграмма осталась. Мало того, камни вдруг вспыхнули синим пламенем, а из узора взметнулся вихрь. Девушка бросилась прочь из зачарованной комнаты, но ветер сбил ее с ног, а затем поднял в воздух и потащил в эпицентр магической бури.
Странное пробуждение
Первое что почувствовала Ланетта — это щебет птиц и теплые солнечные лучи заходящего солнца на своей коже. Она лежала на чудесной лесной поляне. Трава, цветы, окружающие деревья и кустарники поражали яркой насыщенностью красок. Мотылек доверчиво сел на ладонь и сложил крылышки. Грязная, в ссадинах и с обломанными ногтями рука резко контрастировала с изысканным совершенством маленького создания.
— Наверно я жутко выгляжу, — вслух подумала девушка.
— Хуже, деточка. Ты выглядишь неприлично.
Она быстро обернулась. Перед ней стояла высокая, крепко сбитая женщина в строгом синем платье. Из-под белого чепца выглядывали темно русые пряди, а на согнутой руке висела большая корзина со странными сморщенными грибами. Крупный рот морщился, а серо-зеленые глаза излучали настороженность. Женщина на вытянутой руке держала черную подвеску — подарок Ланетте на счастье от ее учителя.
— Кросская мерзость! — наконец констатировала незнакомка. — На что амулет заговорен?
— Не знаю, — удивленно ответила девушка.
Женщина некоторое время сверлила ее глазами, а потом разочарованно скривилась:
— Ну и дура, если носишь то, что сама не знаешь.
И швырнула подвеску в ближайшие кусты.
— Да, что с вас, кроссцев, взять — все как один без мозгов! — ворчала незнакомка. — Лишь разврат в голове. Тебя бы сдать солдатам, да награды от них не дождешься… Что у тебя на руке? Дай посмотреть.