Пронзая тьму
Шрифт:
– Честно говоря, – сказал Марк, – я думаю, что они выступили просто великолепно. Судьи все-таки приняли несколько довольно суровых постановлений.
Бен мрачно просматривал газету.
– Ничего больше о Джои и Кэрол Парнеллах. Бив положила руку на плечо мужу.
– Бен, ты только что восстановился на работе. Не начинай с расследования новой подтасовки. Оставь это вестхэвнским полицейским.
Но Бен казался страшно разочарованным.
– Мне просто тяжело смотреть на все это бездействие!
– Мне следовало предупредить вас об этом, – сказал Маршалл. – Очень трудно вынудить к действию
Бен передал газету Маршаллу, все еще кипя от негодования.
– Что ж, но хоть один представитель власти должен же ответить. Должен же быть какой-то способ остановить их!
Маршалл пробежал взглядом первые несколько страниц газеты и улыбнулся.
– Думаю, мы сделали это.
– Нет, не сделали! Никакого расследования не проводится, никого не арестовали, в газетах не появилось даже правдивых сообщений о случившемся. И нам известно, из каких темных историй эти люди выходят чистенькими!
– О… мы задели их. Здорово задели. Мы выиграли эту партию. – Маршалл передал газету Кэт. – И… думаю, сейчас у нас есть хорошие шансы вернуть военнопленных.
– Джошуа и Руфь? – спросил Том. Маршалл кивнул.
– Убей крота в своем дворе, и ты избавишь от крота своего соседа. Посмотрим.
– А наша пропавшая без вести? – спросила Кэт.
– Салли… – проговорил Маршалл. Мысль о ней причиняла боль.
– Что говорит Хэрриген? Маршалл чуть замялся с ответом:
– Ситуация очень серьезная. Хулл и его люди, по всей видимости, совершали какой-то сатанинский ритуал в подвале коттеджа Горинга, когда туда явились федеральные агенты. У них должна была быть жертва, но никаких следов Салли Роу там не обнаружили, а Хулл отказывается говорить. Там нашли только письма Салли. Может, она сбежала, а может, сатанисты – Хулл и его шайка – убили ее и успели избавиться от тела до прибытия федеральных агентов. Мы просто ничего не знаем.
Том сильно помрачнел:
– Это Салли мы обязаны всем. Она просто должна остаться в живых.
– Мы будем молиться за нее, это уж несомненно, – сказала Бив.
– А я хотел бы встретиться с ней, – сказал Том. – Теперь, когда я прочитал все письма, у меня такое ощущение, будто я давно знаю ее. Я действительно знаю ее.
– Невероятная женщина, – сказала Кэт.
– Да, она была именно такой, – сказал Маршалл.
Не доезжая до границы Клэйтонвиля, один маляр остановил свой потрепанный автофургон и высадил попутчицу.
– Уверены, что не хотите проехать дальше? Отсюда до ближайшего жилья шагать и шагать.
– Спасибо, нет, – ответила Салли Роу.
Она осталась стоять на обочине – страшно усталая, грязная бродяга в джинсах, испачканной синей куртке и клетчатом шарфе – провожая взглядом старый фургон, громыхающий шатунами, изрыгающий клубы дыма из выхлопной трубы и низко осевший под тяжестью многочисленных банок с красками и лестниц.
Салли чувствовала себя такой же вот разбитой колымагой. Лицо ее хранило следы долгого путешествия, душа была измучена от боли, тело покрыто синяками и царапинами. Но… она упрямо продолжала путь и по крайней мере сейчас имела причины для этого.
Салли перебежала через дорогу сразу, как только
Салли еще некоторое время шла по извилистой дороге, которая то поднималась вверх, то ныряла вниз между частыми деревьями, густыми зарослями кустов и низко нависающими над землей ветвями. Она не помнила, чтобы то место находилось так далеко. Может, она пропустила какой-то поворот? А может, просто слишком хорошо спрятала свой пикап?
О! Впереди, сквозь листву и ветви мелькнул знакомый голубой цвет. Отлично! Он все еще там!
Мота и Сигна стояли рядом со старым пикапом «шевроле», положив руки на эфесы мечей, настороженно оглядываясь вокруг, ожидая появления Салли. Их воины неотлучно охраняли машину с той самой минуты, как владелица оставила ее здесь. Ребятишки на грязных велосипедах, пешие и конные путники и любые потенциальные вандалы проходили мимо, не замечая автомобиля – и он остался в целости и сохранности (лишь слегка зарос кустами) и был готов ехать.
Салли продралась к машине сквозь разросшиеся кусты, вытаскивая из кармана куртки ключи. Дверца открылась со знакомым жалобным скрипом, запах в кабине остался все тем же, Салли до сих пор помнила о маленькой прорехе в сиденье – на нее не надо садиться, чтобы она не расползлась дальше. Сердце ее билось учащенно. Этот старый фургон был для нее благословенным даром: он был знаком, он принадлежал ей, он являлся частью ее жизни.
Пикап взвыл, немного помешкал, дрогнул несколько раз, а потом, когда Салли отработанным движением надавила на педаль газа – это нужно было сделать в точно рассчитанный момент – вернулся к жизни!
Мота и Сигна подтолкнули машину сзади, и Салли довольно легко развернулась. Два воина запрыгнули в кузов – и все тронулись в обратный путь в Бэконе-Корнер.
46
– Мне бы хотелось знать истинную причину моего увольнения, – требовательно заявила Ирэн Бледсоу.
Ее непосредственная начальница был пожилой женщиной с седыми волосами, туго зачесанными назад и скрепленными бесчисленными шпильками; у нее было натянутое выражение лица и, по причине ее тучности, трещавший по всем швам костюм. Одним словом, все в ней было натянуто, особенно ее спокойствие.
– Вам известны ваши водительские подвиги лучше, чем мне, – отрезала она, едва подняв взгляд от бумаг на столе. – Такая безответственность на дороге, особенно во время транспортировки детей, подрывает репутацию нашей организации и совершенно недопустима.
Бледсоу постаралась сохранить профессиональное достоинство, но не сумела скрыть возмущения.
– Мисс Блэр, у меня имеется дюжина подобных документов на других работников Комитета по защите детей; я располагаю даже результатами некоторых тестов на пригодность…