Пролог (часть 2)
Шрифт:
«Никсонерочки» — предвыборные девицы в коротких белых юбочках и голубых кофточках в упругую обтяжку — раздают гостям подарки: мужчинам запонки с надписью «Никсон», женщинам брошки в виде слоников тоже с надписью «Никсон».
Сразу образовались к барам длинные очереди, которые, впрочем, быстро двигаются.
21.15.В зале для работающей прессы штук двадцать телевизоров. Почти на всех экранах знакомое лицо Уолтера Кронкайта — самого популярного телевизионного обозревателя в США, Он начал свою передачу в 6 вечера.
Каждые две-три минуты на экранах — новые цифры. И сразу стучит сотня машинок в зале. Пожалуй, вся страна содрогается сейчас
21.30.Подсчитано 13 процентов голосов. Из них за Никсона 41 процент, за Хэмфри — 39, за Уоллеса — 20. Гэллап и Харрис предсказывали победу Никсону большинством голосов в 8 процентов. Хэмфри весьма улучшил свои позиции за последние недели, перед выборами.
— Это остановка бомбардировок, — объясняет мне знакомый репортёр из «Нью-Йорк пост». — Только поздновато. Если бы на неделю раньше!.. — Он щёлкает пальцами и бежит к своей машинке.
22.00.В бальном зале все больше шума.
Улыбки всё шире. Жесты всё радушнее. Крики всё громче. Хотя Хэмфри нагоняет Никсона. И разрыв всё меньше и меньше.
Кто-то хлопает увесисто меня по плечу:
— Сними, приятель!
От желающего сняться так несет спиртным, что я боюсь, как бы эмульсия на фотопленке не полезла клочьями.
Лишь один человек хранит в зале величественное спокойствие — высокая, чуть полноватая дама в панбархатном вечернем платье с открытыми плечами. Она сидит за столиком почти в самом центре зала. Гордо и неподвижно, как королева на троне. Поводит красивыми бровями. Посматривает на экран с цифрами. Но ничем не выражает своих чувств. Пожалуй, она единственное трезвое существо в зале (кроме, конечно, трудяг репортёров и детективов).
22.20.В одной из самых больших студий Си-би-эс воздвигнуто сложное сооружение, напоминающее синхрофазотрон средних размеров. Трехэтажный стол — кольцо. За кольцом, на верхнем этаже, — обозреватели во главе с Уолтером Кронкайтом. В двух внутренних этажах стола — невидимые для зрителей десятки людей, опутанные проводами, захомутованные наушниками, взнузданные микрофонами. Зелёные пластиковые доты возвышаются над сооружением, господствуя над местностью. В дотах — операторы. Их прикрыли зеленым пластиком, чтобы не отвлекать зрителей от главных действующих лиц — Кронкайта и его помощников.
Меня водят между проводов, машин — объясняют:
— Четыре тысячи корреспондентов Си-би-эс на ключевых, избирательных участках каждые несколько минут сообщают по прямому телефонному проводу о результатах подсчета голосов… 150 операторов ЭВМ связано с ними… Кроме того, каждые несколько минут операторы получают данные подсчета голосов по штатам… Сто электронно-счетных машин в студии… Каждые 60 секунд компьютеры дают общенациональную картину подсчёта… В передаче на студии занято 650 человек… Возле каждого обозревателя по две ЭВМ, которые мгновенно дают ему необходимые данные в каждый нужный момент… Около Кронкайта — 5 компьютеров. Нажатие кнопки — и на экране возникают последние цифры подсчёта голосов по выборам президента, сенаторов, губернаторов… Ещё до окончания подсчета голосов, на основании наших компьютерских данных, мы объявляем — кто победитель… В 1967 году мы объявили о победе Джонсона в 9.05 вечера… На этот раз дело продлится дольше, потому что уж очень близко друг к другу идут кандидаты…
Я вижу на первом этаже стола-синхрофазотрона три телевизионных экрана. Два из них включены на программу Эн-би-си и Эй-би-си.
— Мы должны каждую секунду знать, что делается у наших конкурентов.
23.15.Штаб-квартира
Делать здесь нечего и разговаривать тоже не о чём.
23.50.Пресс-конференция в комнате для прессы в «Уолдорф-Астории». Ведёт мистер Герберт Клейн. — пресс-секретарь Никсона, сутулый человек с узкими, длинными черточками глаз, резко опускающимися у висков. Две сотни корреспондентов, измотанных отсутствием новостей, сидят с дымящимися блокнотами.
— Мистер Никсон приехал в «Уолдорф-Асторию» в семь часов, — говорит Клейн деловито. — Два часа отдыхал в своём номере на тридцать пятом этаже. Сейчас с ним лишь глава штаба. С остальными сотрудниками разговаривает только по телефону. Миссис Никсон и обе дочери находятся в другом номере и наблюдают за подсчётом голосов по телевизору. В номере у господина Никсона царит атмосфера уверенноети. Он ждёт победы. — Без паузы Клейн добавляет: — Готов ответить на вопросы.
— Как отдыхал мистер Никсон?
— Как все отдыхают.
— Опишите номер, в котором он находится. — Я не обратил на это внимания. В следующий раз расскажу подробно.
— Какие там стоят телевизоры?
— Сообщу в следующий раз.
— Кому принадлежит номер?
— То есть?
— Какой корпорации?
— Номер принадлежит отелю, и никому больше.
— Вы всё ещё верите в предсказание, сделанное мистером Никсоном, о том, что он победит с разрывом не меньше чем в три или пять миллионов голосов?
— Мистер Никсон уверен в победе. Когда пойдут данные из западных штатов, все станет на своё место.
— Нельзя ли описать обстановку номера пораньше для тех, кому уже пора сдавать материал в газету?
— Спасибо, господа.
Мистер Клейн мрачен. Никсон и Хэмфри идут вровень. У Хэмфри даже на несколько тысяч голосов больше.
6 ноября. 0.25.В бальном зале состояние боевой готовности к вселенской выпивке давно уже сменилось состоянием боевых действий в этом направлении. Время от времени на сцену поднимаются никсонерочки. Они выстраиваются в ряд и под джазовый галоп начинают высоко поднимать ноги для поднятия духа. В американском спорте таких девиц называют «морал-билдеры», что в переводе означает «поднимающие дух», а в буквальном переводе — «строители морали».
Но мораль зала поднимается с трудом. По лицам никсонерочек катится добросовестный пот. Оркестр всё убыстряет темп. Воодушевление на сцене тонет в пьяной неразберихе зала.
И только один человек держится непоколебимо — гордо и прямо, — это та самая женщина в панбархатном платье. Она все сидит в центре зала и. смотрит на экран, где время от времени появляются цифры, говорящие, что оба главных кандидата идут ноздря в ноздрю.
1.50.Никсонерочки снова раздают подарки: пластинки с песенкой «Никсон, вот кто». На кампанию Никсона истрачено 20 миллионов долларов. Так говорят в штабе республиканской партии. В штабе лагеря противников утверждают, что на Никсона потрачено не менее 40 миллионов долларов…