Пролог (часть 2)

Боровик Генрих Аверьянович

9 остановок, 9 митингов, 9 речей. Каждая — вариант одной и той же. Несколько шуток — в начале, «колор локаль» — в первой трети, две-три уничижительные реплики в адрес конкурента — в середине. Затем коротко по существу — что я сделаю, когда стану президентом, и в конце — ещё две-три шутки (на местные темы).

Ах, новые формы, новые формы — где вы?

Поезд, старый добрый поезд, напоминающий о добрых временах, когда, все в Америке было просто и ясно. Поезд — это хорошо. Но ведь было, было, было. Был поезд. Точно такое путешествие Никсон совершил в 1960 году, когда проводил кампанию, имея соперником Джона Кеннеди.

И даже речи, как свидетельствуют журналисты-ветераны, повторяются через 8 лет…

То ли по этой причине, то ли по каким-то другим, но только люди на железнодорожных станциях маленьких городков слушают кандидата довольно безучастно. Собирается их, правда, всегда приличное число. От четырех до восьми тысяч. И шуткам смеются все охотно. Но все остальное воспринимают без энтузиазма, даже равнодушно.

Это отмечают все 210 журналистов, штабисты Никсона, сам Никсон и даже 24 никсонерочки.

Почему? Что происходит? А как дела у Хэмфри?

У Хэмфри, оказывается, то же самое. Толпа на митингах есть, а энтузиазма нет. Особенно в маленьких городах. Впрочем, в больших — тоже.

Демократический кандидат на этот счёт выразился весьма мрачно: «У нас сейчас гораздо больше средств связи, чем раньше; и каждый из нас говорит значительно больше, чем раньше, но мне кажется, что никогда не было так трудно разговаривать с людьми или заставить их слушать. Может быть, это оттого, что слишком много говорено, и люди просто решили отключиться от нас…»

Это справедливо в отношении обоих кандидатов основных партий. Многие американские специалисты предвыборной борьбы считают, что после съездов обеих партий рядовой американский избиратель потерял интерес к позициям обоих кандидатов основных партий, потерял интерес к «вопросам». Но не из-за того, что больные вопросы сегодняшней Америки — расовая проблема, война во Вьетнаме, преступность — перестали волновать избирателя.

* * *

Время от времени журнал «Юнайтед стейтс ньюс энд Уорлд рипорт» печатает справки «Кто за что стоит» — о позициях кандидатов по основным вопросам. Эти справки напоминают валютный курс при весьма неустойчивой экономической конъюнктуре. «Валюта», которую стараются продать два основных кандидата, весьма изменчива. В начале кампании позиция Хэмфри по вопросам «порядка и закона» несколько напоминала позицию конного, полицейского, но затем демократический кандидат спешился и принялся убеждать избирателей, что только ОН может создать в Америке расовую гармонию.

На войну во Вьетнаме взгляды Хэмфри не были одинаковыми даже в течение одной недели предвыборной борьбы. Весьма непостоянен, мягко говоря, был в отношении войны во Вьетнаме и Никсон.

В конце концов оба кандидата настолько сблизили, переплели и перепутали своя позиции в обоюдном стремлении придать им наиболее товарный вид для продажи избирателям, что очень многие «покупатели» потеряли к ним интерес.

Как водится, журналисты кинулись проводить исследование на тему: что происходит с энтузиазмом рядовых избирателей в рядовых американских городишках.

Вот ответы.

Хозяйка мотеля (штат Пенсильвания):

«Мы город маленький. И очень хорошо. Конечно, мы говорим, о чем и все говорят, — о выборах. Но хотелось

бы забыть о них. И мы меняем тему. Толкуем о школьном футболе. Или о том, кто кому изменяет и с чьей женой…»

В этом городе 26 тысяч человек, и корреспондент «Нью-Йорк тайме» делает вывод, что большинство будет, как видно, голосовать за Никсона. По двум причинам: во-первых, по традиции город голосует за республиканцев, а во-вторых, нынешняя администрация мало кому нравится. Надеются, что Никсон будет другим. Что касается городской полиции, то она полна энтузиазма и будет голосовать за Уоллеса.

Продавец табака (штат Северная Каролина):

«Тут у нас живут люди бывалые. Кругом — простор, и мы привыкли смотреть на жизнь спокойно… Вот с табаком в 1968 году плохо. Цены, правда, ничего, но урожай легковат… На свои деньги зиму не протянем. Придётся занимать…»

Официальные лица в городе сообщают, что большинство горожан проголосует за Уоллеса.

Некто из штата Нью-Хэмпшир:

«Если бы у нас случился лесной пожар — вот тогда да. А политика… Я вообще не разговариваю о политике и могу поспорить, вы не найдете здесь таких, кто бы много говорил о политике… Я просто не обращаю внимания на выборы и даже выключаю телевизор, если передают о выборах».

Редактор местной газеты в маленьком городке (штат Канзас):

«У нас есть поговорка: даже если дьявол соберется в президенты от республиканцев, все равно проголосуем за него».

В общем, как заметил один нью-йоркский журналист, торговля позициями уже не пользуется успехом; на заключительном этапе выборов кандидатам остается торговать лишь собой.

Сейчас — заключительный этап. До выборов остались считанные дни.

Хюберт Хэмфри, выступая на митинге возле большого универмага, сказал: «До выборов осталось двенадцать торговых дней».

Идёт последняя распродажа.

Кандидаты принялись торговать собой, вернее, своим кандидатским образом — имидж.

О, имидж — это сложнейшая штука.

Требуется великое искусство, чтобы создать нужный имидж.

Ещё в конце 1967 года гримёры, режиссёры и драматурги политической борьбы начали создавать имидж Никсона для продажи избирателю в ноябре.

Лучшие рекламные умы работали над произведением политического искусства. Главным автором или, точнее сказать, художественным руководителем образа называют Харри Трелевана из крупнейшего в США рекламного агентства Уолтера Томпсона.

Трелеван рассказывает, что, прежде чем приняться за работу над образом Никсона, он тщательнейшим образом просмотрел все кино- и телевизионные документы, которые касались проведения Никсоном избирательной кампании в 1960 году. Он изучал его манеры, жесты, дикцию, выражение глаз, улыбку, процентное соотношение острот и серьезности в предвыборных речах.

Трелеван увидел, что Никсон казался напряжённым на экране, что он небрежно брился перед телевизионными выступлениями и потому лицо его имело сероватый оттенок.