Прокурор
Шрифт:
– Так и попрошу вас передать товарищу Авдееву, - закончил Павел Васильевич, вытирая платком пот, обильно выступивший не то от волнения, не то от жары.
– Вы сами все расскажете Владимиру Харитоновичу: Я-то тут при чем? удивилась следователь.
– А разве вы здесь не по этому поводу?
– растерянно спросил Грач.
– Нет, - ответила Инга Казимировна, приведя собеседника в окончательное замешательство. Павел Васильевич некоторое время молчал, не зная, как выкрутиться из щекотливого положения. Он полагал, что, возможно, наговорил лишнего, и боялся:
– Я здесь совсем по другому случаю, - прервала затянувшееся молчание Гранская. Ей не хотелось обсуждать дела Захара Петровича.
– А вам здесь как отдыхается?
– Великолепно!
– воспрял Грач, радуясь, что тема разговора сменилась.
– Всем буду рекомендовать Азовское море. Категорически!
– Вы по путевке?
– Да. В "Зеленом мысе". Это дом отдыха местной сувенирной фабрики. Ну, скажу я вам, лучше, чем в любом санатории. Прекрасный отдельный домик, телевизор... А питание!
– Павел Васильевич восхищенно закатил глаза.
– Не говоря уже о том, что у нас прекрасный пляж. На городском яблоку негде упасть, а в доме отдыха свободно! Между прочим, хотите понежиться милости прошу. Ко мне в гости...
– Спасибо...
То, что заместитель директора зорянского завода пребывает в доме отдыха сувенирной фабрики, насторожило Гранскую. Она вспомнила сведения, добытые старшим лейтенантом Коршуновым. А не были ли роскошные условия, предоставленные Грачу, платой за какие-то услуги? За отходы металла?
– Я слышала, ваш завод чем-то связан с сувенирной фабрикой? спросила она осторожно.
– У нас тесное сотрудничество, - ответил Павел Васильевич. Полезное.
– В его голосе даже прорезалась гордость.
– Мы поставляем им всякие отходы, а они взялись оформить нам стенд на заводской Аллее героев. Когда закончат - ахнете! Представляете, сплошная чеканка! Барельефы погибших на войне работников... Вы сколько еще пробудете здесь? неожиданно спросил Грач.
– Не знаю. День. Может быть, два.
– Могу устроить вас в дом отдыха фабрики. Не пожалеете, честное слово!
– Благодарю, - сказала Инга Казимировна.
– У меня хороший номер в гостинице "Азов". Удобно: в центре, все рядом...
– Ну смотрите, - назидательно сказал Грач.
– Упускать такую возможность... У меня прекрасные взаимоотношения с директором фабрики.
– Фадеем Борисовичем?
– Вы его знаете?
– удивился Павел Васильевич.
– Познакомились, - уклончиво ответила Гранская.
– А вы обычно с кем еще имеете дело, кроме Зарембы?
– С главным художником... Очень толковый. Боржанский. Знакомы?
– Нет.
– Автор эскиза нашего стенда героев, - охотно рассказывал Грач.
– Сам фронтовик...
– А Марчука вы знаете?
– Григория Пантелеймоновича?
– Пантелеевича, - поправила следователь.
– Знаю, как же. Он иногда наведывается к нам в Зорянск.
– По каким вопросам?
– Отбирает нужный для фабрики
– И часто приезжает?
– Когда как.
– В прошлом месяце, например?
– Был, был, - подтвердил Павел Васильевич.
– Ко мне даже заходил...
– Вы не припомните, в каких именно числах?
Грач задумался.
– А это что, важно?
– спросил он тревожно, сообразив, наверное, что любопытство следователя далеко не праздное.
– Важно, Павел Васильевич.
– Боюсь соврать... Где-то во второй половине июня. Числа девятнадцатого - двадцатого. Точнее сказать не могу, просто не помню. Но, если нужно, можно уточнить у наших товарищей. Когда вернусь домой.
– Хорошо. Возможно, мы там снова вернемся к этому... И еще один вопрос. Деликатный, но все же я попросила бы на него ответить.
– Разумеется, - пробормотал замдиректора.
– Если это в моих силах...
– Не предлагал ли Марчук вам лично или кому-нибудь еще из работников завода подарки? Например, какой-нибудь дефицит?
– Ну, знаете!
– искренне возмутился Грач.
– Мы с вами, Инга Казимировна, кажется, знакомы не один год! Как вы могли подумать такое?
– Я же не говорю, что вы взяли, - заметила следователь.
– Я спрашиваю: предлагал или нет? К сожалению, ведь встречаются и такие.
– Да посмей он только заикнуться! Духу его больше не было бы на заводе!
– с негодованием воскликнул Павел Васильевич и долго вытирал платком взмокшее от пота лицо, шею, руки.
– Я хочу спать спокойно.
Гранская посмотрела на часы:
– Простите, Павел Васильевич, вы тут на отдыхе, а я с малоприятными вопросами...
– Ничего, ничего, - поспешно сказал Грач.
– Понимаю, служба. Чем могу помочь - с радостью...
Но особой радости следователь у него не заметила. Зато ясно было видно, что он хочет поскорее избавиться от нее.
Они поднялись со скамейки. Грачу надо было на автобус, который останавливался у гостиницы "Азов". Пошли через акациевую аллею вместе. Поколебавшись некоторое время, Инга Казимировна все же пригласила Грача подняться в ее номер, где она оформила их беседу относительно Марчука как протокол допроса.
Расставаясь, Грач почему-то не напомнил следователю о приглашении в дом отдыха.
После ухода Павла Васильевича Инга Казимировна позвонила домой Марчуку. Трубку никто не брал, значит, его жены еще не было дома. Гранская вышла на балкон.
И ей вдруг опять так нестерпимо захотелось очутиться там, среди загорающих и купающихся, что она решила на полчасика спуститься к морю.
Быстро переодевшись, Инга Казимировна захватила с собой полотенце, темные очки, которые купила вместе с купальником, и вышла из номера.
Сердобольная дежурная встретила ее улыбкой:
– На пляж?
– Да как-то неудобно быть в вашем городе и не искупаться, - ответила Инга Казимировна.
– А ты не лезь в толчею, - посоветовала дежурная.
– Садись на "двойку" и ехай четыре остановки. Там народу поменьше...