Прокурор рискует

Гарднер Эрл Стенли

— С вашего разрешения, просто Дуг Селби.

— Извините. Меня все время тянет обращаться к вам по-военному. Звание вам так идет… Однако, сэр, не поздновато ли для визитов?

— Совершенно с вами согласен. Но это не частный визит.

— Официальный?

— Да… отчасти.

— Ну что же, проходите. А где ваш постоянный спутник? Где наш основательный, немного бесхитростный, но вызывающий полное доверие шериф?

— Мне кажется, нам лучше переговорить с глазу на глаз, — ответил окружной прокурор.

— Очень разумно с вашей стороны,

коллега. Я ценю такой подход. Входите, пожалуйста.

Карр проводил прокурора в кабинет, уставленный книгами, с огромным письменным столом в центре, вокруг которого стояли мягкие кресла. Здесь в комфортабельных условиях можно было и работать, и отдыхать.

На столе громоздились книги. Они были раскрыты, свидетельствуя о том, что их хозяина только что отвлекли от серьезного занятия.

— Прошу, коллега, присаживайтесь. Будьте как дома.

— Спасибо. — Селби опустился в удобное кожаное кресло.

Карр, не сводя с окружного прокурора цепких искрящихся глаз, спросил:

— Сигару? Сигарету?

— Благодарю вас, — ответил Селби. — Я курю трубку. Если не возражаете, я немного подымлю.

Он вынул из кармана трубку, набил ее душистым табаком и раскурил.

— Судя по всему, коллега, — продолжал Карр, — вы меня надули: ваш визит не носит официального характера. Но я не в обиде. Совсем напротив, весьма этому рад. У меня есть отличный ром. Ему свыше ста лет.

Очень крепкий и приятный. Стоит смешать его с бенедиктином — и вы получите восхитительный напиток.

— Почему бы и нет, — сказал Селби.

Карр подошел к бару, встроенному в одну из стен, взял бокалы, бутылки, приготовил коктейли. Поставив бокал перед Селби, он, поднеся свой на уровень глаз, поглядел на окружного прокурора и улыбнулся:

— За раскрытие преступлений.

Мужчины, смакуя, медленно сделали по глотку.

— Замечательно, — похвалил Селби.

— Очень рад, что вы, коллега, оценили напиток по достоинству, — сказал Карр. — Он уселся поудобнее в своем кресле и предложил: — А теперь перейдем к истинной цели вашего визита.

— Я весь вечер много думал о вас, Карр, — начал прокурор. — Почему-то мне вспомнилось время, когда вы впервые приехали в наш город.

— Это было не так уж давно.

— Несколько лет назад.

— Как бежит время!

— Вы тогда говорили, что перебрались сюда, рассчитывая найти здесь покой, — напомнил адвокату Селби. — Вам надоел шум больших городов, вам хотелось бросить работу, избавиться от клиентуры, которую вы вынуждены были представлять в судах.

— Совершенно верно, — подтвердил Карр.

— Короче говоря, вам хотелось жить отшельником.

— Именно так.

— Однако затем вы вынуждены были признаться, что ваши клиенты не оставили вас в покое. Они нашли вас здесь, донимая просьбами защищать их интересы.

— Все было так, как вы говорите.

— Это просто непорядочно с их стороны.

— Вы так считаете? К сожалению, такова плата за успех. Однако я не тешу себя надеждой, что ваш столь поздний

визит вызван лишь заботой о моем тяжком существовании.

— Тем не менее это так.

— Серьезно?

— Я бы охотно помог вам реализовать ваши намерения, — улыбнулся Селби.

— Бросить практику?

— Да.

— Я не думаю, что для этого мне нужна ваша помощь, Селби, — улыбаясь, ответил Карр.

— Власти округа сделают для этого все, что в их силах, — настойчиво продолжал окружной прокурор.

Карр искренне рассмеялся и заметил:

— В вашем водоеме с карасями мне, видимо, отводится роль щуки?

— Согласен.

— Ну что ж, буду откровенен с вами. Когда сегодня я разыгрывал перед вами справедливое негодование по поводу похищения Элеоноры Харлан, вы, разумеется, понимали, что на самом деле я ни секунды не сомневался в вашей непричастности к инциденту. Но мы добиваемся противоположных целей, и в публичном заявлении я буду продолжать обвинять вас в недобросовестном использовании свидетеля, нарушении закона, короче, во всех смертных грехах. В приватной же беседе могу признаться, что испытываю к вам самое глубокое уважение.

— Спасибо.

— Погодите благодарить. Вы попали в довольно незавидное положение, и я не остановлюсь ни перед чем, чтобы покончить с вами обоими. Кстати, будь у шерифа возможность, он поступил бы со мной так же.

— Сильвия Мартин перевезла Элеонору Харлан в кемпинг «Колумбиец», — заметил Селби.

— Вот как!

— Они зарегистрировались под вымышленными именами и сняли единственный свободный номер.

— Умница, — похвалил Карр. — Знаете, эта девушка в сложных обстоятельствах здорово соображает. Останься она в своей машине на улице — ее мигом задержали бы.

А этим хитрым ходом она сбила с толку Отто Ларкина.

Между нами, Отто Ларкин отнюдь не гигант мысли.

— Когда действие препаратов закончилось, — продолжал окружной прокурор, не обращая внимания на выпад Карра в сторону начальника полиции Мэдисон-Сити, — Элеонора Харлан тоже продемонстрировала способность прекрасно соображать. Она притворилась спящей и ловко обвела Сильвию вокруг пальца. Та, посчитав, что девушка проспит не менее нескольких часов, отправилась проверить кое-какие свои догадки. А Элеонора Харлан, не теряя времени, звонит вам по телефону, вы приезжаете и забираете ее.

— Очень интересно, — нахмурился Карр. — Полагаете, удастся найти свидетеля, видевшего меня в «Колумбийце» в компании Элеоноры Харлан?

— Откровенно говоря, вряд ли.

— Так-так, — протянул Карр. — В таком случае не рассчитывайте на мое признание. Однако продолжайте — я весь внимание.

— Ранее Элеонора Харлан в присутствии свидетелей призналась, что стреляла в Еву Даусон ночью 17-го, или, более точно, рано утром 18 числа минувшего месяца.

— Вы меня удивляете, Селби. Она же находилась под действием наркотиков. Кто-то ввел или пытался ей ввести состав, который подавляет центры самоконтроля.