Прокурор рискует
Шрифт:
Ничего серьезного — никто не пострадал. В противном случае ей пришлось бы предъявить обвинение. Эта женщина до сих пор ничего не соображает.
Брэндон бросил быстрый взгляд на Селби и спросил у дежурного полицейского:
— Что еще?
— Это все. Перед тем, как совсем отключиться, она сказала постовому следующее: «Передайте шерифу Брэндону: шоколадные конфеты, а потом добавила: я мать Паулы Мелвин…»
— Быстро свяжись с доктором Демингом, — приказал Брэндон. — Он только что имел дело с аналогичным случаем. Передай,
Дежурный бросился исполнять приказание; Селби повернулся к шерифу:
— Едем! Секунды решают все!
Брэндон и Селби, не мешкая, сбежали вниз по ступенькам лестницы, где стояла служебная машина шерифа.
Когда Брэндон рывком открыл дверцу, Селби заметил:
— Рекс, нам понадобятся конфеты.
— Зачем?
— Убийца ни за что не оставил бы отравленные конфеты в квартире Элеоноры Харлан. Но там были конфеты, причем только что купленные — такие свежие, будто прямо с кондитерской фабрики.
— Я что-то не понимаю тебя.
— Конфеты без наркотика — алиби Гренби, — объяснил Селби, — на случай, если кто-то попытается увязать его имя с этими конфетами и визитом к Элеоноре Харлан.
— Да, но нам-то они зачем?
— Может, придется продемонстрировать ловкость рук, — загадочно ответил окружной прокурор.
Брэндон остановил машину у кондитерского магазина, и они вошли.
— Нам фунт самых лучших шоколадных конфет, — попросил Селби у продавщицы. — Разных сортов, пожалуйста, и побыстрее.
Они нетерпеливо наблюдали за неторопливыми движениями девушки, которая подбирала конфеты, бросая на двух мужчин любопытные взгляды, вот наконец она взвесила их и пробила чек.
Схватив покупку, оба бегом бросились из магазина, не обращая внимания на недоуменные взгляды зрителей, выходивших из кинотеатра и направлявшихся к киоску за мороженым.
Шериф с прокурором быстро пересекли улицу, влезли в машину и плюхнулись на сиденье.
Чувствуя, что машина ведет себя непривычно и нагрузка на задние рессоры увеличилась, Брэндон резко обернулся, протянув руку к кобуре, висевшей под мышкой.
— Не стреляйте! — раздался веселый голос Сильвии Мартин, которая клубком свернулась на полу у заднего сиденья. — Свои.
— Сильвия! Какого черта ты здесь делаешь? — удивился Селби.
— Прячусь, — хихикнула она. — Не могли бы вы поскорее покинуть это место? Здесь так светло. У меня и руки, и ноги затекли. Терпеть просто невозможно.
— Что случилось? — спросил Селби, когда Брэндон включил зажигание.
— У меня есть все основания считать, что Отто Ларкин горит желанием упрятать меня под замок.
— Как ты ускользнула от него?
— Благо, Элеонора Харлан была одета, и мы выбрались из спальни через другую дверь…
— Я не о том, — перебил ее прокурор. —
— Я понимаю, — рассмеялась девушка. — Они бы меня тут же сцапали, если бы я болталась по городу. Но я сразу поехала в кемпинг и успела снять единственный свободный номер. Это заняло не больше трех минут.
— Ларкин все равно обшарит все кемпинги, — заметил Селби и резко наклонился вперед, когда шериф прибавил газу.
— Ничуть не сомневаюсь, — согласилась Сильвия. — Но он обычно не бегает по номерам, а только смотрит в регистрационные книги. Там он найдет такую запись:
«Анита Смит и ее сестра из Сан-Диего». Номера машины взяла с потолка.
— А если Ларкин проверит?..
— Десять против одного, что он не будет заниматься этим, — возразила Сильвия. — Вы думайте, как вам действовать дальше! Господи! У меня набралось материала на целый роман. Но я не осмелюсь опубликовать его без официального разрешения. Дайте мне выступить перед Большим жюри.
— Сама знаешь, как оно к нам относится, — процедил Селби.
— Я не думаю, что у Фэрбенкса все схвачено, — возразила Сильвия. — У вас, ребята, тоже есть свои люди, и когда они услышат Элеонору Харлан…
— Ты думаешь, она повторит свои показания в трезвом уме? — удивленно спросил Селби.
— А куда ей деваться?
— Она созналась, что стреляла в Еву Даусон, — сказал Селби. — Я больше чем уверен, что у нее не хватит духу подтвердить признание в суде.
— А я, Дуг, думаю, что хватит. Она будет вынуждена повторить это.
— Почему?
— А вот почему… Но сперва скажите, куда мы едем?
— Миссис Кейн, мать Паулы Мелвин, попала в аварию, — ответил окружной прокурор.
— Дуг, ты хочешь сказать, что она… что кто-то пытался ее…
— Ничего такого я не говорил, — пожал плечами Селби. — Но в принципе получается именно так. Очевидно, ей дали тот же наркотик, что и Харлан.
— В конфетах?
— Точно.
— В таком случае почему?.. Так вы для этого покупали конфеты?
— Они будут служить приманкой в ловушке. А мы едем в Лас-Алидас к Пауле Мелвин.
— Ты считаешь, она что-то знает?
— Я не очень удивлюсь, если мы застанем ее тоже без сознания.
— О!
— Продолжай, — решительно потребовал Селби. — Расскажи нам об Элеоноре Харлан.
— Эти политики, как все смертные, любят поразвлечься. На этот случай очень годятся девочки. Ну, чтобы обрабатывали нужных людей. Элеонора Харлан и Ева Даусон были красавицами, и их часто приглашали на подобные мероприятия. Элеонора из этого не делала никакого секрета. Она любила такую жизнь — с яхтами, ночными клубами и всем прочим. Но она сохраняла финансовую независимость — у нее была работа, на которую, как я предполагаю, она устроилась по протекции. Много времени она не отнимала, но работа есть работа.