Проклятый
Шрифт:
– Успеть бы их до утра на север отодвинуть. Чтоб не как в прошлый раз.
– Нам такого больше не нужно, Камыш. Надо их разгромить, а не просто оттеснить. И не такой ценой.
– Тогда без проклятого никуда. Что там Рада говорит? Как все пройдёт?
– Она сегодня папу сонного лягушку спасать послала. В карьерах южных ей опасность почудилась.
– Глыбе тяжело. Он с контрольной точки почти не уходит. Я тоже с ног валюсь, наверное, часик по сплю.
– Три часа можешь спать. Давай не спорь. Это приказ.
– За три часа я хорошо высплюсь – сказал начальник гарнизона и отправился в ближайшую землянку.
Через
Вечером Смертник лучше себя не почувствовал. Боль уходить не собиралась. Она в нем поселилась. Разбросала тапочки, носки и поставила зубную щётку на самое видное место. Берет как заботливая мамочка поил его живчиком. Вонючего лекарства тем не менее для снятия боли не хватало. Спек же можно было колоть только два раза в сутки. Лекарство должно было лечить, а не разрушать и так слабое тело и психику.
Нервишки у проклятого начали пошаливать. Все таки он не был такой же твёрдый как Берет. Смертник с ужасом думал о том что ему возможно придётся умирать ещё раз. И эта мысль сводила его с ума. В момент смерти боль была слишком сильной…
Компаса разбудили в полночь. Он только что вроде уснул и планировал отдохнуть как следует. Во время штурма поспать не удастся. А если не дай бог он затянется на несколько дней и ночей… А тут кто то бесцеремонно колотит в дверь. Это слишком плохой знак. Слишком плохой.
– Чего тебе, Штукатур?
– Просили срочно в лазарет. Срочно!
– Кто там?
– Жемчуг. Быстрее, товарищ ментат.
И солдат побежал по коридору увлекая за собой Компаса. В лазарете на кушетке лежал окровавленный боец с перевязанной головой. Как только ментат вошёл Жемчуг повернул голову и произнес: «южные группировки сюда идут».
– Где идут, далеко? – ментат приблизился к стронгу вплотную. – Сколько их?
– Прошли город Смертника. Идут сюда. Танки, БТРы, бронемашины, артиллерия. Вообще до хрена. У них сенс.
– Сколько их?
– Точно не знаю. Очень много. Видели две колонны. На горизонте ещё огни маячили.
– Почему не разведали?
– У них хороший сенс. Попали в засаду. Пеленг этот слабым оказался, не то что Телескоп.
– Где остальные? – спросил Компас и у него внутри все похолодело.
– Клинок убит. Пеленг с Нодачи под завалами остались. Они двухэтажку шлакоблочную где мы прятались в руины превратили. Я чудом успел уйти.
– Остальные где?
– Они на себя внимание внешников отвлекали.
– Как отвлекали если у них сенс?
– Так мы на несколько групп разделились. Мы в четвером на север пошли. Багира на восток. Молот с Беркутом и Кубань на запад. Боцман с…
– Подожди. Ты можешь хоть примерно сказать сколько их всего?
– Если и поменьше чем у северных в овале, то не намного.
– Что за черт. Как не вовремя. Может, конечно они с северными передерутся…
– Спек ему нужно вколоть, товарищ ментат – Санитар стоял возле раненого со шприцем в руке.
Компас кивнул и тяжело раненый Жемчуг наконец получил облегчение.
Смертник коротал ночь мучительным ожиданием укола. Берет поил его живчиком и сам с нетерпением ждал когда можно будет помочь другу.
– Давай сейчас поставлю – сказал он наконец проклятому. – На три часа раньше может и не страшно.
В дверь постучали и Берет вспылил.
– Живой он! Сколько можно ходить.
На пороге появился Компас. В этот раз он не улыбался.
– Поговорить нужно – объяснил ментат. – Армия южных внешников подошла. В лесу и на карьерах стоят. Шесть танков
Смертник молчал.
– Клинка убили. Нодачи с Пелёнок под завалов остались. Жемчуг сообщение доставил. Что с остальными неизвестно.
Смертник молчал. Компас посмотрел на серое лицо проклятого, встал и вышел.
– Не могу я больше, Берет – сказал Смертник другу. – Просто не могу.
Через четверть часа здоровяк стучался в дверь штаба.
– Он готов – хмуро произнёс Берет осматривая собрание стронгов. – Что нужно делать?
– Севернойых нойужнойоло аонтдуаонколоваонтдуь полокаон нойе полозднойоло – пролодололжипол дипоскуссипою Шваонрц.
– Полодолождаонтдуь полокаон севернойые с южнойымлаипо полодерутдуся – нойе сологлаонсиполся Саонмлааонраон.
– Чтдуоло Раондаон головолорипотду? – спролосипол Нипокипофолор ипо все заонкиповаонлипо.
– Не знойаонетду олонойаон – олотдуветдуипол Коломлапаонс.