Проклятый
Шрифт:
Макаров жестом велел мне следовать за ним и пошел в обход дома.
— В принципе сможет, пока не придет время смерти, обещанное в проклятии. Как ты уже понял по бумагомарательству Джеймса, символизм вообще сильная штука. То, что Садако пробует тебя на вкус и ослабляет в течение недели — это никак не связано с самим проклятием и можно считать просто её прихотью. Ты оказался слишком аппетитным, вот она не удержалась. — Старик хитро посмотрел на меня. — Знаешь, а тебя ведь можно считать деликатесом для тех, кто питается духовной энергией.
— Это я уже понял, но…
И
— Дэмис?!
— Этого ты тоже знаешь? — с интересом спросил Макаров. — Тут какой-то проходной двор получился, а не тайное убежище. В моей практике такое впервые.
— Я же рассказывал, это Дэмис, — пересохшими губами произнес я. — Его убил Погонщик…
Я подбежал к защитному полю, и махнул ему рукой.
— Дэмис, ты как? — задал я абсолютно тупой вопрос. — Как ты меня нашел?
Увы, призрак стоял и смотрел в одну точку, никак не реагируя, так же, как это было в клинике.
— Не рассчитывай на разговор, это пустышка, — проявив в голосе толику сочувствия, сказал Макаров. — Видимо, какие-то остаточные эмоции привели его к тебе.
— Почему ко мне, а не к матери? И я думал, что он запечатан в теле, которое Джеймс должен был забрать отпеть по всем правилам. — Я чувствовал, как мой голос дрожит, но ничего не мог с этим поделать. — И после обряда душа должна освободиться. Ведь так?
Черт, надеюсь, он выполнил мою просьбу!
— Да, странно, — согласился Макаров. — К тому же, если подумать, под этим полем ты хорошо защищен от нежелательного внимания. Девушка без лица смогла тебя найти только из-за контракта, а кот… ну, это же кот. Мальчишка не должен был прийти сюда, если только… — он перевел взгляд на меня. — Ты сам не являешься причиной его появления.
— В каком смысле? — опешил я.
— Обычно частица души остается в этом мире из-за сильного предсмертного желания умершего, но иногда происходит иначе. Когда близкие родственники сами не отпускают погибшего: неосознанно хватаются за осколок души, и держат его в этом мире. Хоть ты и не родственник, но с твоей-то силой сделать это точно не составило труда. Видимо, ты очень хотел, чтобы он был жив, а после винил себя в его смерти. Вот и результат. — Он выразительно показал на призрака. — Джеймс провел ритуал упокоения, поэтому призрак и отделился от тела и пришел сюда. Теперь дело за тобой, ты должен отпустить его.
Я никак не мог осознать сказанное Макаровым, к тому же взгляд все время возвращался к безжизненному лицу мальчишки, и мысли сразу начинали путаться.
— Но как мне его отпустить?
— Смириться со смертью мальчика, — пожал плечами старик. — Перестать винить себя. Тебе виднее, что именно заставило призвать его душу.
— Но я ведь правда виноват в его смерти, — тяжело вздохнул я.
— Тогда эта пустышка никуда не денется. Так и будет ходить за тобой как бессловесное напоминание.
Стыдно признаться, но я всеми силами старался не думать о мальчике хотя бы эту пару дней, пока решается моя судьба. То же самое и с Лорой, Макаров в целом был прав, я не смогу ей
— А что значит «пустышка»? — отвлеченно спросил я.
— Пустая внешняя оболочка. Знай ты парнишку получше, мог бы задержать зацикленного или даже полноценного призрака «глупыша». А так, неосознанно хватанул частичку и оставил в этом мире.
— Черт, да сколько всего видов призраков существует? — вырвалось у меня. — Еще и «глупыш» какой-то.
— Много. И каждый медиум разделяет их по-своему, хотя есть и общие названия. — Макаров подошел у Дэмису и посмотрел ему в лицо. — Молодой. Ещё вся жизнь была впереди.
Мало того, что я являюсь причиной смерти мальчика, теперь еще и его душу расщепил и вынудил остаться в этом мире. Насколько же никчемный медиум из меня получился.
— Как только я его «отпущу», он исчезнет? — обреченно спросил я.
— Э нет. Чтобы он окончательно ушел, его нужно не только отпустить, но и полностью развоплотить. Проще говоря, убить.
— Н-но я думал, что после развоплощения призраки исчезают лишь на время, а потом появляются вновь.
— Джеймс тебя так учил? Что ж, это политика Ассоциации — ловить призраков и развоплощать исключительно в церкви. Нужно же и святошам что-то есть. На самом деле любого призрака можно убить, пусть это и не просто, а уж с пустышкой, уже не имеющей связи с телом, справиться ещё легче. Запечатываешь призрака, чтобы он не мог уйти в глубины пространства, и затем используешь сильнейшую атакующую бумажку. С запасом, так сказать. Давай, действуй. — Он похлопал меня по плечу и провел какие-то манипуляции, чтобы переместить мальчика внутрь защитного поля. — У тебя есть минут десять, чтобы с этим справиться. Попробуй, ну, не знаю, поговорить с ним, облегчить душу. Займись самоанализом. А потом уничтожь его.
— Но у меня даже бумаги энергопроводящей нет, — растерянно сказал я.
— Кстати, об этом. Ты же не маг крови, в отличие от Джеймса, энергопроводящая бумага и чернила с кровью тебе на самом деле тебе не нужны. Хватить пользоваться костылями, справишься и без них. Тем более, что здесь нет ничего подобного, максимум — туалетная бумага, и её не так много.
Конечно, я помнил об этом. Наши эксперименты с Джеймсом еще в первые дни подтвердили, что кровь — это скорее инструмент самовнушения, который позволяет мне пользоваться оммёдо. Но без этого гофу просто отказывались работать! Я же не могу вот так легко взять и справиться с этой проблемой!
Убедившись, что я всё понял, Макаров неожиданно развернулся и пошел в сторону дома.
— Не затягивай, — бросил он через плечо. — У нас не так много времени осталось на подготовку к твоей встрече с Садако. Пока твои шансы выжить однозначно равны нулю.
В результате я остался наедине с призраками Дэмиса и Мей Ли. Плюс где-то там в лесу прятался Туманный Кот, я смутно чувствовал его взгляд. А вот от Дэмиса не ощущалось абсолютно ничего, да и лицо его выглядело будто полупрозрачный экспонат в музее восковых фигур.