Проклятый

Кош Алекс

— Не особо, это было предсказуемо.

Макаров и Хухлик переглянулась.

— Наверное, я слегка переборщил с успокоительным, — задумчиво сказал Макаров, и повернулся к Хухлику. — Коллега, вы заметили, что у него какая-то чрезмерная реакция на все препараты. Это ненормально.

Я же опустил взгляд вниз, чтобы увидеть, как все моё тело радостно покрывают черные тела пиявок. Десятки и сотни тварей, отлично видимые в удивительно чистой воде, толкались и стремились как можно быстрее присосаться к моей душеньке. Надо было бы ужаснуться, но я воспринял происходящее на удивление спокойно, лишь мысленно подметив очередное

пополнение в топе ночных кошмаров и как следует сжав ноги, чтобы не дать им на съедение «самое ценное». Я отчетливо понимал, что это мерзко и страшно, но совершенно не боялся. Зато уверенно сосредоточился на том, чтобы сконденсировать душу и не позволять тварям дотянуться до неё своими невидимыми усиками. И только уже в процессе я вдруг понял, что все частицы души, которые у меня сейчас отберут эти твари, я уже вряд ли смог вернуть. Это в доме Макаров мог просто топнуть ногой и убить пиявку, а что делать с этим бесконечным количеством, плавающим в заводи?! А пиявок здесь столько, что они очень быстро растащат всю мою душу, даже не смотря на все мои потуги максимально уплотнить душу.

Макарову и Хухлику не хватало только попкорна.

— Одной защиты мало, — сообщил мне старик, как будто я и сам не догадался. — Ты должен уничтожить всех пиявок, если хочешь сохранить целостность души.

Как мне это сделать, я мог не спрашивать, отлично зная, что мне не посоветуют ничего дельного. Единственным плюсом происходящего было то, что я не чувствовал всех этих мерзких тварей кожей, хотя мог точно подсчитать, сколько именно пиявок ко мне присосалось. Выходило что-то вроде двухсот особей, и всех мне нужно как-то убить, поддерживая при этом максимальную концентрацию на укреплении души. Пожалуй, даже неплохо, что мне предварительно скормили успокоительное, иначе я мог бы и впрямь психануть.

Пиявки уже настолько плотно меня облепили, что даже если бы я захотел, то не смог бы выбраться из воды. И они лезли все выше и выше, постепенно подбираясь к шее и лицу. Еще немного и они окажутся у меня во рту. Нужно было срочно что-то делать, но я решительно не понимал, что именно, ведь до сих пор я научился делать только одной действие — максимально уплотнять душу, да и этот процесс был далёк от идеала, ведь пиявки всё ещё могли меня высосать, пусть и медленнее, чем им бы хотелось.

«А что будет, если пиявка вдруг мгновенно получит слишком много силы души?» — вдруг подумал я. — «Может она лопнуть от переедания? Или раньше я умру, раздав каждой твари по частице души?»

— Вы же меня откачаете, если что-то пойдет не так? — поинтересовался я у Макарова. — Грибочки там всякие, травки. А то я начинаю слегка волноваться.

— Ага, — усмехнулся в ответ старик. — Монетку кинем. Орёл — откачаем, решка — похороним прямо тут.

— Пойдет, — показал я большой палец и мысленно обратился к душе. Хотя, мне кажется всё-таки «душа» — это не самое удачное название. Может, всё-таки духовная энергия? А то каждый раз произнося вслух слово «душа», ощущаю, что ступаю куда-то на территорию религии, а не магии.

Максимально уплотнив духовную энергию и заставив мерзких тварей напрячься ещё сильнее, я в один момент сделал душу совершенно податливой и сам выпустил наружу. И тут же почувствовал, как из меня мгновенно выходит вся жизнь, и почти сразу возвращается обратно. И так много-много раз в секунду, словно

я одномоментно испытал сотню клинических смертей. Вода вокруг забурлила от хлопков и окрасилась в красный цвет — это с тихими хлопками лопались пиявки. Глупые твари просто не справились с повалившей в них энергией, и не успели остановить поглощение.

Я еще несколько раз производил это действие, то уплотняя, то вновь выпуская духовную энергию. Пиявки оказались слишком тупыми, чтобы как-то среагировать на эти действия, поэтому лопались сотнями, возвращая мне частицы души.

— Прекрати! — возмущенно воскликнул Макаров. — Я их не для таких глупостей выращивал! Каждая такая тварюшка стоит по сотне евро на черном рынке!

Ого. Надо это место Джеймсу показать, и через пару часов заводь и речка полностью очистятся от пиявок. За такие деньги он их сам руками ловить будет.

Я не успел ничего ответить старику, поскольку он схватил меня за шкирку, вытащил из воды и швырнул на землю.

— Вредитель!

Я сделал контрольный «удар» духовной энергией, чтобы избавиться от оставшихся на теле пиявок, и только после этого наконец расслабился. Лежа на спине, я не мог найти в себе силы даже на то, чтобы откатиться от лужи слизи, в которую превратились пиявки.

— Ты больной на всю голову, крошка Ро, — восхищенно присвистнул Хухлик, склонившись надо мной. — Это ж надо додуматься перекормить этих тварей собой. Будь твоя душа чуть слабее, ты был бы уже мертв. Но всё равно это гениально!

Со смертью всех пиявок к коже вернулась чувствительность, и теперь я пытался определить, какая часть тела у меня чешется сильнее от оставленных ими микро-ранок.

— Гениально, но совершенно бесполезно, — раздраженно буркнул Макаров. — Садако тебя выпьет целиком, и не подавится, несмотря на попытки защиты. И ослабив душу, ты лишь облегчишь её задачу. — Он вдруг замолчал, и прислушался к чему-то. — Ого, у нас гости, может, это как раз она? Кто-то настырно пытается проломиться через мой защитный купол.

— Наверное, это мой призрак — Мей Ли, — предположил я, лежа на земле и ерзая спиной, чтобы хоть как-то справиться с зудом. — Я о ней рассказывал. Можно её пустить?

Макаров хмыкнул.

— Допустим, с главного хода ломится призрак. Но кто тогда долбится в купол еще с двух сторон?

Глава 8

Странно, но меня в данный момент заинтересовал другой вопрос — каким образом Макаров защитил дом, если не пользуется оммёдо? И вообще, он же медиум, но я до сих пор не имею ни малейшего понятия о его способностях и навыках. Пока я могу точно сказать только то, что старик слишком силён и быстр для своего возраста и телосложения, но на этом всё.

— Как самочувствие? — с искренним интересом спросил Макаров.

Опять же, удивительно, что совсем недавно я чувствовал себя разбитым и едва мог шевелиться, но восстановился буквально за несколько минут. И вообще чувствовал себя сейчас просто превосходно, даже мелкие ранки от пиявок исчезали с кожи буквально на глазах. О том, что я не спал уже сутки, но оставался бодрячком, и говорить нечего. Если честно, меня уже начинали пугать последствия от приема «грибочков»: откат после такого сильного положительного эффекта должен быть просто ужасным и даже состояние комы может оказаться не самым худшим вариантом.