Проклятый
Шрифт:
В канделябрах горели магические огоньки свечей. Они мерцали, подрагивали и рождали удивительные сплетения теней. Александр долго наблюдал за игрой света, пока не начали болеть глаза. Несколько часов инквизитор просидел в гостиной наедине со своими мыслями. Ему было над чем подумать.
Минувшие события в одночасье разрушили устои, которые складывались на протяжении долгих сотен лет. Неукоснительный порядок и следование традициям: все рухнуло подобно карточному домику, поставив общество магического мира на край пропасти. Никто и представить себе не мог, что Братство до сих
Древняя. Кхалесса. Она поставила на колени всех, кто считали себя богами, а те, кто не подчинились ей — восстали против. Началась война, которая затянулась на столетия. Кхалесса была свергнута, но грызня за ее силу и знания разгоралась подобно магическому пламени, которое невозможно потушить. Через поколения многие знания были утрачены. Кто-то продолжал верить, кто-то забыл. Обрывочные воспоминания легли в основу суеверий и легенд. Человеческая история рассказывает о тамплиерах и крестовых походах, а история заклинателей — о рассвете Братства, бросившего все силы на поиски несметных сокровищ и знаний. Это было жестокое время противостояний между Орденом и Советом. Хрупкий мир между семьями подвергался ударам и опасности вновь погрузиться в пучину безумия и кровопролития. Когда Орден Инквизиции и часть лидеров Совета объединили силы, все закончилось, а пресловутые крестоносцы — пешки Братства, канули в Лету.
В гостиную вошли, и Александр отвернулся от картины. Мариус приблизился и, пошатнувшись, едва успел схватиться за спинку дивана.
— Паршиво выглядишь, — инквизитор внимательно разглядывал заклинателя. Нездоровый блеск в глазах, осунувшееся бледное лицо.
Моргот оказался стойким. Магия, которую он использовал для их защиты, должна была давно оставить его без сил, но он держался.
— И чувствую себя также, — поморщился маг и бросил на журнальный столик кобуру с пистолетом и перевязь с кинжалами.
— Серьезно? — Алекс потянулся к оружию, извлек из кожаного чехла пистолет. Затвор щелкнул, когда инквизитор машинально проверил состояние оружия. — Пули против боевых заклятий?
— Против берсеркеров.
Александр вскинул брови, пытаясь понять, шутит маг или нет.
— Стреляй точно в голову. Только так их можно остановить, — продолжал он, игнорируя его взгляд.
— Берсеркеры? — Катерина замерла в дверях.
— Ваш дядя далеко не так прост и полон сюрпризов, миледи, — отозвался Мариус. Он уже успел выудить из бара бутылку виски и наполнить бокал.
— И какие еще сюрпризы нас ждут? — поинтересовалась Кэт, присаживаясь в кресло.
Она изменилась. Взгляд стал более жестким и цепким. Алексу казалось, что он начинает забывать ее улыбку и искрящиеся смехом глаза.
— А вот это лишь одному Оракулу известно, — заклинатель сделал глоток из бокала, а затем посмотрел на полотно. — Но вот цель Братства очевидна.
— Она действительно реальна? — спросил инквизитор.
Он мог поверить во многое, но в сказку про колдунью,
— Она так же реальна, как и мы все. Не веришь? — Моргот улыбнулся, но с натяжкой. По всей видимости, ему становилось хуже.
— Я верю только тому, что вижу, — Алекс не собирался уступать.
— Тот, кого люди прозвали Зевсом и обожествляли на протяжении долгих веков, был одним из предков нашей обворожительной принцессы, — он кивнул Катерине. — Были и другие, но Закариам один из выдающихся. В это верят все, но только единицы убеждены в том, что женщина, которая загнала под свой каблук «богов» и дергала за ниточки всех остальных, действительно существовала. Память о ней предпочли стереть, припорошить легендами и слухами. Потому что магия, которой обладала Кхалесса, была разрушительной и непостижимой.
— Как и магия Мари, — тихо прошептала Кэт.
Действительно. Сила, которой обладала эта девушка, была удивительной. Даже Алекс, мало разбирающийся в использовании магии, это понимал. Магия, подчиняющаяся не умениям и знаниям, а одному только желанию, могла ровнять с землей горы.
— Верно, — согласился маг. — Но важно помнить, что сила полностью подчинена тому, кто ею обладает. Мы сами решаем, использовать ее во благо или во зло.
На время повисла тишина. Моргот налил еще виски.
— Кстати о Марилли. Они с Гарретом должны были уже вернуться, — пробормотал Мариус, поглядывая на часы. — Маккивер вообще в курсе, что есть такое удивительно полезное изобретение как телефон? На дворе уже не четырнадцатый век, мог и позвонить.
Принцесса обеспокоенно нахмурилась. Алекс понимал ее опасения. Неизвестно, чем могла закончиться их поездка. На карту было поставлено слишком многое.
Заклинатель поднес к губам бокал, но неожиданно зашелся в приступе удушающего кашля. Жидкое золото в стакане окрасилось кровью, а в следующее мгновение осколки стекла усеяли пол.
— Мариус! — Катерина бросилась к магу.
— Проклятье! Я думал, у меня больше времени, — он вытер рукавом подбородок и вновь закашлялся. Светлая ткань манжета стала алой.
В гостиную на всех парах влетел встревоженный страж.
— Проведешь их через тоннель, как мы и договаривались. Ты выполнил, что я велел?
— Да, господин. Я оставил мотоцикл возле старого склепа.
Заклинатель прислонился к стене.
— Мариус, что происходит? — Кэт ни на шаг не отходила от него. — Я могу помочь, только скажи.
Моргот покачал головой.
— Вы должны уходить, — шатаясь, он подошел к картине. Алекс, поспешил следом.
Мариус взялся за канделябр справа от полотна и резко дернул его вниз. Щелчок привел в действие скрытый в стене механизм. Раздался скрип ржавых шестеренок, и тяжелая рама отъехала в сторону. В комнату ворвался запах сырости, мокрой земли и плесени. Потянуло холодом. За открывшимся ходом сгущалась непроглядная темнота. Заклинатель приложил ладонь к кирпичной кладке, прикрыл глаза, и уходящий вниз проход осветили факелы. Они вспыхивали один за другим, выхватывали из мрака и промозглого холода сырые стены, паутину и покрытые пылью мраморные ступени.