Проклятый молот
Шрифт:
— Негусто.
— На каждом курсе добавляется ещё по десять процентов. Обосновано это тем, что поначалу за тобой присматривать придется.
— Да я вроде парень самостоятельный.
— Тогда для тебя не станет проблемой доказать это делом.
— Понятно… Есть какая-то общая программа обучения? Чему учить-то собираетесь?
— Есть. Но ты у нас особенный, поэтому индивидуальный план будет, как и сказал.
— И что, даже научите делать великие артефакты?
— Этому нельзя научить. Но можно заложить базу, на основе которой можно обрести
— Звучит расплывчато, но принимается. Мне кажется или фляжка — тоже артефакт?
— Пространственный, защищённый, с правильной температурой внутри, — улыбнулся он. — Понравился кофе? Скажу тебе так, Давид. Если не будешь доставлять мне головной боли, то, скажем, раз в неделю будут делиться кофе.
— Хм… Звучит как вызов. Я приготовлю кофе лучше, чем ты, мужик.
— Пари?
— Э-э, нет, — спохватился я. — Звучит как разводка. Что это вообще за кофейная вербовка?
— Шутишь? — удивился он. — Я просто с тобой поделился этим священным напитком. Двадцать лет совершенствовал технологию, — закатил он глаза. — Идеал…
— Это пока я за дело не взялся, — пробурчал себе под нос. — И вообще. Не отвлекайся. Индивидуальная программа — это хорошо. Сколько длится обучение?
— От четырёх лет.
— От?
— Артефакторика очень обширна. Всегда есть чему поучиться. Но после шести лет обычно начинается магистратура. Рано пока об этом говорить.
— Если я захочу поучиться чему-то дополнительно, вне программы?
— Если поклянёшься оставаться в империи всю жизнь, расходы берём полностью на себя. Если же ограничишься контрактом на тридцать лет… Сам оплачиваешь все дополнительные лекции и блоки. Это, кстати, всем студентам доступно.
— На всю жизнь я подписываться не собираюсь. Одарённые, тем более бывшие боги, долго живут. Лет триста на вас пахать я не собираюсь. Боюсь, у вас тупо нет ничего такого, чем вы за такое сможете расплатиться. Да и тридцать лет — много. Двадцать — потолок.
— У нас здесь не рынок. Никто не торгуется.
— Да ты что. А мне показалось, что ты специально сказал тридцать, чтобы потом сойтись на двадцати.
— Именно что показалось.
— Тогда я могу уходить? Если вам не настолько интересен бог-трикстер, уже ковавший великие артефакты, то смысл беседовать дальше?
— Интересен, — нехотя признал мужчина.
— Тогда сойдёмся на двадцати?
— Количество лет зависит от деталей договора.
— Вот-вот. Они меня очень интересуют, и вопросы я не закончил задавать. К примеру, мне очень интересно, действительно ли я похож на идиота. Приносить клятву за то, чтобы получить доступ к тому, что открыто для всех?
— Ну-у… — протянул он. — Ты неправильно понял.
Ага, конечно.
— Так объясни. Начни с того, что доступно обычным студентам и какие привилегии получу лично я.
— Обычные студенты оплачивают обучение. Также у обычных студентов хватает ограничений. Хочешь закупить через институт материалы — сначала добейся допуска. Для чего надо подтвердить квалификацию. Договориться с кем-то о кураторстве.
— Звучит как-то обычно. Удиви, за какие же такие бонусы я должен принести клятву?
— Во-первых, — спокойно ответил мужчина, — ты получаешь возможность заглядывать на любые лекции. Это помимо той программы, где ты обязан присутствовать и по которой будешь сдавать экзамены. Единственное, тебя не пустят туда, куда рано. Согласись, было бы глупо посещать курс по руноглифу для магистратуры, когда в основах плаваешь. Но, предвещая твой вопрос, всё гибко. Мы заинтересованы в том, чтобы раскрыть твой талант. Возьмёшь столько — сколько сможешь унести.
— Платные курсы — тоже бесплатно?
— Если пожизненная клятва — то да.
— Ты же понимаешь, что для меня оплата не такая уж проблем? — скептически хмыкнул я.
— Я и не говорю, что это единственный козырь. Скидка на платные материалы. Возможность также со скидкой, по оптовым ценам, заказывать материалы. Это интересно?
— Очень, — не стал я отрицать. — И что, даже мифрил?
— Можно и мифрил. Если будет в наличии.
— Звучит неплохо. Что ещё?
— Ключевое — возможность поучиться у тех мастеров, к которым иначе ты не попадешь.
— Доступ к источнику? Слышал, в столице есть десятого ранга.
— Стоимость и доступ зависит от договора, — повторил он.
— Сколько мне будет стоить?
— В районе ста тысяч за двадцать лет службы.
Захотелось грязно выругаться.
Сейчас у меня девять звезда в первой чакре. Она сама простая, легче всего даётся. Для открытия десятой звезды мне потребуется в районе ста двадцати семи тысяч энергии.
— Водоворот там использовать можно? — спросил я, мрачнея.
— Конечно нет. За такое закрывают доступ. Навсегда.
В Питере так же было, поэтому ничего удивительного. Тогда я смог поглощать где-то по две-две с половиной тысячи энергии за час. Получается, нужно в районе шестидесяти часов. Это шесть миллионов рублей. На одну звезду, в самой простой чакре! На десятую звезду во второй потребуется в пару раз больше. Молчу про чакру Голоса. Чтобы взять максимум от источника десятого ранга, потребуется больше ста миллионов и неизвестно сколько лет, потому что, подозреваю, со свободными местами та же беда, что и у других источников.
— Свободных часов много?
— Нет. Конкуренция бешеная. Если зарекомендуешь себя, получишь приоритет. Также, бывает, награждают медитациями. Например, за хорошо сданные экзамены.
— На моём уровне это капля в море, — покачал я головой.
— Сколько у тебя звёзд? Вроде чуть больше двадцати, — заглянул он в досье.
— Тридцать восемь.
— Тогда да, — вскинул он брови удивлённо. — Хороший результат для твоих лет. Но дальнейшее развитие стоит неприлично дорого.
— А то я не знаю. Вылазки за сырьём? Посещение аномалий?