Проклятый лес
Шрифт:
Зашипев от боли, я снова отскочил от Вади, размахивающего ножом. Он двигался прытко, не давая попасть по себе моей палкой. Дупло опять взмахнул рукой, направляя ко мне нечто невидимое. Я успел это сообразить, и, зачерпнув силу, мазнул ей по воздуху, отгораживаясь от Дупла и защищаясь. По крайней мере, попытался. Тяжкий удар пришелся мне в живот, сбивая дыхание и едва не заставив согнуться пополам. Этим сразу воспользовался Вади, в очередной раз целя в лицо. Я ткнул в ответ, хорошо попав ему под мышку.
— Что за чудо? — вытаращился
Воспользовавшись заминкой Вади, я сильно ударил его под колено, выбив опору. А когда он упал, то с размаху отоварил сверху. Он пытался откатиться, но я был готов и удар пришелся прямо поперек морды.
По голове как будто ударили мешком с песком, и вместе с Дуплом мы упали на колени. Я, отгоняя накатившую темноту, а он, скорчившись и придерживая кровящую руку. Дорого же ему обходится его магия!
Я смог встать первым, и ударом ноги сбил на землю Вади, потерявшего нож и пытающегося встать.
— Мой глаз, — причитал он, прижимая к лицу обе ладони. — Вот же сука, как больно!
Я поднял над головой костыль, выбирая, кого отоварить первым. Досталось Вади, заставив еще громче вскрикнуть от боли.
— Хватит, — взмолился он. — Что ты за урод такой?
Повязка слетела с его головы, обнажив бритую голову. На лбу я заметил искривленные шрамы. Как будто символы или буквы, вырезанные или выжженные, не понятно.
— Кто бы говорил, — прошептал я, подхватывая с земли нож.
Дупло затих, свернувшись на земле клубком, и только вздрагивал, зажмурив глаза.
— Воды! — услышал я, подойдя поближе с занесенным для удара костылем.
Что-то невнятно просипев, Дупло поднял на меня взгляд, и попробовал ухватить здоровой рукой за одежду. Его глаза были красные с лопнувшими капиллярами, а рот хватал воздух.
— К воде его надо бы, перенапрягся он с магией, — пояснил Вади. — Как бы не помер.
— Ручей там, — кивнул я, отступив на шаг от хрипящего мага.
Махнув рукой еще раз, Дупло повалился мордой в землю и почти сразу затих, перестав даже дышать.
— Можешь помочь ему, — разрешил я второму.
Тот пошатываясь встал и попытался тащить бездыханное тело к воде, но вскоре бросил и перевернул товарища на спину. Тот безвольно лежал, раскинув руки.
— Все уже. Кончился Дупло, — и Вади осенил себя каким-то знаком. — Прикончила его мадья проклятая.
— Как ты сказал? Что это?
— Мадья-то? Так он магическую силу называл, — охотно пояснил Вади, кивнув на мертвеца. — Ты мне нос перебил и глаза едва не лишил.
— Тебе не привыкать, — я неопределенно взмахнул рукой, показывая на его нос и лоб.
Он усмехнулся.
— Из-за тебя выгодное дело сорвалось, — он поднялся, прошел до воды и умылся. — Монет двести, считай, пропало.
Судя по его интонациям, он больше переживал именно об
Вернувшись, он присел около убитого и обшарил карманы. Снял с руки браслет, вытащил из-за пояса нож и еще какие-то мелочи. И рассовал все это по своим карманам. Затем дотащил мертвое тело до воды и спихнул на волю течения. Оно подхватило труп, и вскоре мертвец скрылся с наших глаз.
— Что за дело? — спросил я, когда он вернулся и стал рыться в торбе.
— Аа, нужны небось денежки? Таким как ты особенно трудно должно быть.
— Почему таким как я? Что во мне особенного?
— Ты из богатеньких. Боги лишь знают, почему тут оказался и как выжил на самом дне. Заметно, что жизни ты не знаешь и крови не любишь. Слабак и чистюля, хоть и вырядился, — Вади презрительно сплюнул, но вдруг подобрался и посмотрел на меня.
— Может ты беглый?
— Не угадал, — отрезал я. — Ты про деньги что-то толковал. Рассказывай!
— А тебе-то что за интерес?
— Заработать хочу. Нищенство не по мне.
— Раньше надо было думать, парень, — невесело засмеялся мой собеседник. — Ты в Кань-Лаге, городе-тюрьме, под крылышком самого графа Мато. Попасть сюда легко, а вот выбраться — целая проблема. Да ты и сам в курсе, так?
— Да, да, знаю, — соврал я. — Не привык просто.
— Лови, — Вади кинул мне краюху хлеба и какие-то обгрызенные куски колбас. — Дупло сегодня без ужина. А вернее сам стал ужином. Для рыб.
И тощий заржал, довольный своей шуткой.
— Угу.
— Отработаешь завтра, — строго махнул он. — А еще и заработаешь. Если все получится, монет тридцать тебе отсыплю, честь по чести.
— Что делать надо будет? — я представил, во что меня может вписать этот тип и счел необходимым уточнить.
— В трех кварталах отсюда, если идти в кварталы ремесленников, живет гадалка. Пробавляется ведовством, порчей, наговорами всякими, снадобья делает, ну и тому подобное, — взялся рассказывать Вади, пристроив обратно на голову свою повязку. — И вот у нее…
— А что за клеймо? — перебил я его.
— Пасть завали, Чистюля, негоже спрашивать про такое, — немедленно вскинулся тощий. — Иной раз и глаза вырезать могут, если лишнее увидел. Засунь свою любопытство поглубже, и не доставай, коли жизнь дорога. Я бы и сам тебя прирезать мог, если бы мы теперь за напарников не считались. Про гадалку будешь слушать?
Я молча кивнул. То, что тут каждый третий каторжник или преступник, я уже понял. И просто те, кто посильнее да поумнее, в стражу или войска устроены. А остальные живут как могут. И при этом в городе много хватает и простых людей, чернорабочих, мастеровых. И даже местная знать имеется. Надо будет про это подробнее разузнать.