Проклятый эксперимент. Бонна

Чиркова Вера Андреевна

– Вы можете жаловаться дорине Майрене… – помолчав, пожал Ниверт плечами, и в его голосе снова скользнуло нечто неуловимое, то ли досада, то ли огорчение, – а пока давайте вернемся к вашим просьбам. Какие именно вещи вам нужны прямо сейчас?

– Чтобы вы встали и проследовали за мной, – поднялась со стула Лиарена и направилась в детскую, кусая губы, чтобы не залиться слезами от вскипевшей в сердце обиды. И только принятое еще дома твердое решение ни перед кем здесь не плакать и ни у кого ничего не просить, помогло сдержаться.

– Вот постель наследника, –

сухо процедила донна, выхватывая из колыбели промокшие подстилки и вручая их Ниверту. – Потрогайте, не стесняйтесь, ведь это тюфячки вашего будущего дорина. Чувствуете, какие они ледяные? На такой постели ребенок застудит легкие либо почки и будет мочить кровать до пятнадцати лет. Вам не жаль юношу? А вот этой грязной посуде, в которой скоро черви заведутся, по-вашему, место в детской комнате? О том, что малыш спит в неглаженых пеленках и те скоро кончатся, а стирать никто не собирается, я и вспоминать не хочу. Как только их не станет, я просто принесу Карика в вашу спальню и заверну в белье из вашего сундука.

– Буду ждать, – расплылся в хитрой ухмылке Ниверт, но рассвирепевшая донна подарила ему уничтожающий взгляд.

– Зря радуетесь, отныне я буду ходить по этому дому только в сопровождении камердинера Каринда.

– А это еще кто такой? – непонимающе нахмурился советник.

– Это я, Берт, дон Ниверт, – с достоинством поклонился камердинер, входя в детскую из комнаты кормилицы, и замер перед донной, делая вид, будто не замечает ее округлившихся от удивления глаз.

– Берт?! – ошарашенно переспросил советник и стиснул зубы, начиная понимать, какое неподдельное удовольствие доставляет собеседнице своим изумлением.

– Именно он, – подтвердила Лиарена, успевшая нацепить на лицо маску невозмутимости.

Хотя на самом деле возница, где-то потерявший за последние полчаса не только усы и бороду, но и часть седой гривы и переодетый в строгий темный колет и свежую рубашку с серебряным кружевом, помолодел лет на двадцать. И теперь его не сразу узнали бы даже домочадцы доранта Гардеро.

Говорить же об обитателях замка Тайдира и вовсе не приходилось, и бывший возница доказал это очень наглядно, вытащив из-за спины за руку худенькую женщину в цветастом переднике, какие обычно носят кухарки.

– Донна Лиарена, я нашел вам горничную. Устина все умеет, но немного прихрамывает… за это ее и отправили на кухню.

– А ей тут не трудно будет? – осведомился помрачневший советник.

– Я буду помогать, – уверенно пообещал свежеиспеченный камердинер. – И белье к прачке буду носить, и еду на кухне сам буду забирать… их проверять нужно, так и норовят подсунуть вчерашние объедки.

– По-моему, утка вовсе не была вчерашними объедками, – сухо заметил Ниверт, явно рассмотрев в столовой остатки ужина.

– Так я и взял ее не на кухне, – блеснув хитрой усмешкой, признался Берт, – а отобрал у подавальщика возле парадной столовой. Сказал, что мне дорин Тайдир приказал.

– Как ты мог, Берт?! – возмутилась Лиарена. – Не хватало еще, чтобы нас тут лжецами считали!

– А это

вовсе не ложь, – упрямо поджал губы камердинер. – Просто я не хотел отвлекать дорина от хорошеньких девушек. Но если бы я рассказал ему, что вы целый день доедали холодные припасы, выданные в дорогу вашей матушкой, и получили в его доме всего три чашки горячего чая, он разрешил бы мне взять не только утку. Ведь, кроме вас, его сын не нужен тут больше никому!

– Берт! – едва не зарычала от досады донна. – Прекрати рассуждать и отправляйся в прачечную! Иначе нам придется идти за чистым бельем к дону Ниверту.

– Буду рад, – не преминул съехидничать советник. – А сейчас мне пора идти. Не забудьте, донна Лиарена, про приглашение дорина Тайдира на обед. Впрочем, я сам за вами зайду.

Лиарена открыла было рот, чтобы вежливо отказаться, не до обедов ей, когда здесь столько дел, а помощников всего двое, старый упрямец да растерянная хромоножка, которая, похоже, пока и сама не понимает, зачем она сюда пришла.

Но Ниверт шагал к двери с непреклонностью человека, не намеренного слушать никаких возражений, и не успела донна придумать слова, какими можно было бы остановить уверенного в своих действиях советника, как он исчез, вежливо, но твердо хлопнув на прощанье дверью. Девушке ничего не оставалось, как выдохнуть досаду и принять как нечто непреложное посещение этого неуместного торжества. Ну не бегать же по дому в поисках дорина, чтобы сообщить о своем отказе?

– Донна Лиарена, мы принесли завтрак, – явно обрадовался уходу Ниверта камердинер. – Вам накрыть в вашей гостиной или вместе с нами позавтракаете?

Вопрос был с подвохом, донна сразу это раскусила. Она и сама задумывалась, пока добиралась до постоялого двора, как вести себя с будущими помощницами в доме Тайдира.

И решила держаться от слуг на некотором расстоянии, как и подобает донне, хотя взаимоотношения с домочадцами и слугами в доме матери у нее были самые дружеские. Впрочем, как и у всех остальных. Никто из семьи не считал зазорным забежать на кухню попить чаю или перекусить.

А теперь все планы девушки рухнули, так и не начав осуществляться, и, кроме верного Берта, никому здесь, похоже, нет дела до ее бед. Лиарене просто неудобно предложить ему обедать и ужинать поврозь, после того как преданный возница взял на свои мужские плечи самые хлопотные дела. Да и скучно сидеть за столом одной, когда привыкла обедать и ужинать в шумной и веселой компании.

– Конечно, с вами, – после секундного раздумья решила Лиарена. – Служанок и так не хватает, зачем же нам накрывать два стола. Да и привычнее мне так… ты же знаешь.

– Я-то знаю, – с довольной усмешкой произнес Берт. – А вот Устина сомневалась… Говорит, донна Дильяна никогда не ела вместе со слугами.

– Так Дили же всегда стеснялась! – расстроилась Лиарена. – Вспомни, у нее один зубик был кривой… поэтому с чужими за стол и не садилась. Когда ей шестнадцать минуло, отец отвез Дили в Лодер, там ей маги зуб выправили… а привычка так и осталась.