Проклятый дом
Шрифт:
– Ничего себе! – с негодованием воскликнула Селиванова. – И ты говоришь об этом так спокойно! Собираешься сесть за этот стол! Лично я здесь ничего есть не буду! Ты как хочешь, – обратилась она к мужу, – а я не стану обедать. Лучше посижу в машине, а поем уже дома, где никто никого не собирается травить! – И она вышла из столовой, громко хлопнув дверью.
Денис посмотрел вслед жене, затем развел руками и сказал, обращаясь к Кирилловой:
– Извините, Светлана Павловна, Настя человек такой импульсивный, эмоциональный… Я пойду, успокою ее. И мы, наверное,
– Ну, если вы так хотите… – неуверенно произнесла хозяйка. Видно было, что возникшая ситуация ей не нравится, она хотела бы удержать супругов Селивановых, но не знает, как это сделать. – Если Настя так хочет, то езжайте, конечно…
– О делах мы с вами поговорили, общую картину я обрисовал, – продолжал Денис. – Впрочем, я могу еще завтра приехать, уже один…
– Да, приезжайте, – обрадовалась Светлана. – А лучше по-другому сделаем: ведь завтра Боря с Настей уезжают, я поеду их провожать. А после вокзала заеду к вам. Хорошо?
– Отлично, договорились, – ответил Селиванов и вышел вслед за женой.
В дверях он был вынужден посторониться, потому что в столовую вбежали Слава и Наташа в сопровождении Татьяны Красовской.
– Мы не очень опоздали? – обратилась она к Светлане Павловне. – Просто мы затеяли одну интеллектуальную игру, и дети очень увлеклись, не хотелось их отрывать…
– Нет-нет, все в порядке, – ответила Светлана. – Вы как раз вовремя. Лев Иванович даже успел попробовать сок, который мы хотели дать детям. Попробовал и решил, что сок вполне безопасен. Ведь так, Лев Иванович?
– Ну, я не химическая лаборатория, официальное заключение дать не могу, – пожал Лев плечами. – Но по вкусу сок вполне нормальный.
Тут он поймал на себе удивленный взгляд гувернантки.
– Вы что, пробовали сок, думая, что он может быть отравлен? – спросила она. – Но ведь это… Это же было очень опасно! Это… это можно считать подвигом!
– Ну, уж вы скажете! – усмехнулся Лев. – Из таких «подвигов» состоит вся наша работа. Ладно, давайте переходить к главной части ужина – к поеданию котлет, а то аппетит что-то разыгрался.
– Да, попробуйте, наконец, нашу с Борей стряпню! – воскликнула Настя Новикова.
После этого разговор на какое-то время затих. Слышно было, как стучат вилки, как булькает наливаемое в бокалы вино. Затем разговор возобновился, но вертелся он главным образом вокруг кулинарных достоинств супругов Новиковых. А Гуров размышлял над недавно разыгравшейся сценой отъезда Селивановых. Искренним было возмущение Насти Селивановой или оно было заранее отрепетировано? Не хотели ли супруги побыстрее уехать, чтобы избежать разговора? О чем? Ну, допустим, о причинах, заставивших Светлану Кириллову так возвысить управляющего Селиванова, сделать его фактически главой финансовой империи… Или о странных явлениях, происходящих в этом доме, об обстоятельствах смерти Игоря Кириллова… Гуров не знал, как ответить на эти вопросы. У него пока не было никаких улик против сверхуспешного менеджера Селиванова. Было только четко выраженное неприязненное отношение к этому человеку и сознание, что
Он все еще продолжал размышлять о Денисе Селиванове и его жене, когда у него в кармане зазвонил телефон. Он взглянул на экран – это был звонок от майора Кузнецова. Лев извинился, выйдя из-за стола, прошел в гостиную, закрыл за собой дверь и только тогда спросил майора:
– Ну, что там у вас нового?
– Много чего есть, – ответил Кузнецов. – В первую очередь хочу рассказать, что обнаружили наши эксперты в связи со смертью экономки Зайцевой. Причина смерти, как мы и думали, – отравление цианистым калием. Яд содержался в стакане с вином.
– А откуда взялось вино? – удивился Гуров. – Она что, выпивала в одиночестве?
– Получается, что так. Впрочем, вина в желудке экономки было совсем немного, несколько глотков. Но вот что интересно. На стакане мы, естественно, обнаружили отпечатки самой Зайцевой. Но кроме них там имелись еще чьи-то отпечатки, только очень размытые, неотчетливые. Наши эксперты не могут даже сказать, мужские они или женские. И такие же размытые отпечатки были обнаружены на банке с мышьяком, которую мы изъяли в кухне. Из этой банки подсыпали мышьяк в сок, который пили Светлана Кириллова и Борис Новиков.
– А каким образом яд попал в сок, вы установили?
– Представьте себе, установили. Тут был использован довольно хитрый способ. Мышьяк заранее растворили в другом таком же соке, а затем с помощью шприца ввели в пакет через небольшое отверстие. Невооруженным глазом это отверстие обнаружить невозможно, наши эксперты его нашли лишь потому, что использовали специальную аппаратуру. При этом никаких следов шприца мы в кухне не нашли, не обнаружили его наши сотрудники и после обыска в квартире, где проживала Зайцева. А ее родственники дружно утверждают, что Лена не умела делать уколы и вообще обращаться со шприцем.
– Таким образом, мы приходим к выводу, что Кириллову и Новикова пыталась отравить не Зайцева, – сказал Гуров.
– Да, этот вывод закономерно вытекает из всех имеющихся данных, – подтвердил майор. – Подавая сок на стол, экономка знать не знала, что в нем содержится отрава. Но знаете что, Лев Иванович? Само это отравление внушает мне сомнения.
– В каком смысле?
– Как мне объяснили наши врачи, доза мышьяка в соке была слишком мала, чтобы нанести серьезный вред здоровью. И тем более такая доза яда не могла их убить. Чтобы умереть, брат и сестра должны были принимать этот сок как минимум неделю.
– Но… может быть, сок предназначался вовсе не для них, а для детей? Ведь его подавали на стол как раз для детей! Но я вмешался, и они его не выпили…
– А вот это похоже на правду, – согласился Кузнецов. – Я, конечно, еще поговорю с врачами, но и так знаю, что для детей требуется гораздо меньше любого яда, чтобы наступило отравление.
– Значит, неизвестный преступник хочет убить всех Кирилловых, им всем угрожает опасность… – задумчиво проговорил Лев. – Да, ты говорил, что у тебя много чего есть. Стало быть, есть и еще какая-то информация?