Проклятый дар
Шрифт:
Она задумчиво посмотрела в окно и продолжила:
— Озеро Д 'Арвэлль или Озеро Времен Года. По его берегам находятся четыре времени года: с одной стороны суровая зима, на другой — юная весна, далее — страстное лето, ты побывала на золотой стороне Короля Осени. Нельзя случайно оказаться на том озере, только, если один из королей призовет тебя.
Она выжидательно оглядела меня:
— Теперь ты понимаешь, КТО встретился вчера на твоем пути в лесу? Обычный меатлисс не может быть человеком. У каждого из четырех королей есть вторая, звериная сущность.
Я поникла: Светлый, Темный, да еще Осенний Король прибавился. Покачала головой в такт своим мыслям — только игр с богами мне не хватало. Ярра взяла меня за руку и молвила:
— Не
Я кивнула. Как известно, в небесных храмах почитали бога света — Брейаса, который создал Лазурру и подарил своей супруге Лиассе. От их союза родилось два сына — Дариан и Карриард — далее Король Весны и Король Лета. Брат Брейаса — Нубиас — создавал только мертвые миры, поэтому с разрешения брата стал управлять миром мертвых, теми, кто уходил из мира живых за Грань. Любовница Нубиаса, Лирлея, родила ему двоих сыновей — Кейлан, Король Зимы и Хайдарр, Король Осени. Темная раса почитала Нубиаса как дарителя покоя и умиротворения после суеты смертной жизни. Тем более, по преданиям, Нубиас и создал Темных.
Мои мысли прервал голос Ярры:
— Боги что-то задумали, нам, людям, ничего хорошего это не сулит. Подарок Короля Осени храни, хуже будет, если отвергнешь божественный дар.
Она взяла с полки изящную резную шкатулку, достала тонкий браслет с небольшим круглым медальоном на нем.
— В этом медальоне несколько капель живой водицы, добавишь ее в любой напиток и рана, даже самая смертельная, заживет.
Снегоярра застегнула браслет на моей руке.
— Также я собрала в дорогу несколько снадобий, они все тебе знакомы.
Она посмотрела на Тисса:
— Берегите друг друга, нити судьбы не зря сплелись, но это не навечно. Я вижу, что пути ваши разойдутся, спустя какое-то время.
Я не стала выспрашивать больше ни о чем — все, что травница знала, вернее, все, что мне нужно было услышать, было сказано. Вручив мне небольшую походную котомку, которую можно было носить на спине, Снегоярра крепко обняла меня:
— Помни, что для богов мы всего лишь игрушки, любимые, но игрушки. Сломается одна, без сожаления заменят другой. Помнишь, что было со Сплетающими Судьбы?
Я кивнула. Сплетающие Судьбы — травницы, магини, предсказательницы. С помощью особых амулетов, сплетенных из необычных нитей, меняли судьбу любого. Но против воли богини Лирлеи, сплели жизнь смертной и Короля Зимы, который безумно влюбился и сам приказал Сплетающим соединить их пути. Лирлея видела, что у этой пары нет будущего, но своевольный сын ей не поверил. Судьбы соединили, Купава, смертная избранница короля, забеременела, но умерла при родах, не выжил и младенец. Горе и гнев Кейлана обрушился на мать, а потом на Сплетающих Судьбы. Светлый бог тоже наказал магинь за то, что не спросили его благословения, а сделали все тайно. В итоге, ни одна волшебница не смогла более зачать детей, а мужчины, которые вступали в союз с травницами, умирали. Одиночество — проклятие дара Сплетающих. Великое могущество — изменять судьбы других и собственное бессилие перед своей жизнью. Да и люди после этого случая не жаловали их — убивали, преследовали, проклинали, ненавидели и боялись. Так необычный род почти исчез с Лазурры. Может, где-то в лесной глуши и оставались повелительницы судеб, но найти их стало невозможным. Вот чем обернулись игры богов для смертных женщин, наделенных необычным даром. Я поежилась, стать Сплетающей — проклятый дар, к счастью или нет, он уже почти забыт. До дома шли с Тиссом молча, думая каждый о своем.
День шел своим чередом, в нашем домике собрались тетушки и двоюродные сестрицы. Мы сидели в гостиной, весело болтали, смеялись, обсуждали мою предстоящую поездку в Ясный Град, родственницы вспомнили много
— Знаю, ты уже подготовилась к завтрашнему дню, но вот еще кое-что, — маменька протянула мне небольшой кинжал в ножнах. — Сестре твоей я уже отдала подобный, еще перед отъездом в Академию. Сейчас пришел твой черед. Ох, неспокойно мне на душе! У тебя случилось что-то?
Я отрицательно покачала головой и ответила:
— Все в порядке, не волнуйся за меня, да и Тисс будет рядом.
Рассмотрела оружие: заостренное, двустороннее прямое лезвие, ручка украшена причудливой вязью листьев из зеленой эмали, на которых прозрачными каплями застыл адамант.
— Эти два кинжала, твой и Анни, отец заказал в дни вашего рождения, хоть вы и девицы, но и магини тоже.
Я поблагодарила родительницу, отправила письмо папе. Приняла ванну — неизвестно, что ждет меня в дороге, и когда я снова воспользуюсь удобствами. Снова перебрала вещи в заплечной котомке и положила все необходимое — переоденусь, когда выедем за город. Дотронулась до медальона-листа, я предусмотрительно надела платье с высоким плотным кружевным воротом, чтобы скрыть его. Предстоящая поездка будоражила мое воображение, я беспокойно мерила шагами комнату. «Что бы нас ни ожидало, мы постараемся справиться», — подбодрил Тисс. Я вздохнула и обняла кота.
— Снегоярра и тебе подарок отдала, — спохватилась я.
Выудила из недр котомки легкий ошейник.
— Он непростой, это оберег, — пояснила я, надевая плетеную вещицу на шею маленького меатлисса.
Ночью спала тревожно, предстоящее путешествие давило непосильной ношей. Проснулась до восхода солнца от странной неясной мысли, словно кто-то настойчиво звал меня. Посмотрела в окно — за ним тускло переливался холодным светом магический шар. Открыла створку, светящийся комочек вплыл в комнату и опустился на мою протянутую ладонь уже сложенным листом бумаги. Послание гласило: "Встречаемся после восхода солнца на окраине городского рынка со стороны закрытого въезда для повозок. Р." После прочтения письмо рассыпалось каскадом искр. Я с тоской оглядела свою комнату, скоро ли суждено мне снова вернуться сюда? Спустилась вниз, умылась, с нежностью провела рукой по таким родным стенам гостиной. Снова поднялась наверх — матушка проснулась и что-то говорила про скорый завтрак. Я вспомнила беззаботное детство, счастливые светлые деньки. Стиснула зубы, еле сдержав непрошеные слезы. Оделась и с котомкой спустилась вниз. Мама накрыла на стол, я почти не слышала, что она говорит, видела, что и ей расставание дается нелегко. Чтобы немного подбодрить ее, а заодно и себя, улыбнулась. Что ж, пора. Я накинула легкий дорожный плащ и подошла к двери. Матушка проводила меня до калитки.
— Обязательно напиши, как доедешь, — напутствовала она.
— Хорошо, может, письмо придет от Анниланы, все равно я встречусь с ней, — ответила я.
Крепко обнявшись, мы простились. Оборачиваться я не стала, побоялась, что побегу обратно и расскажу правду. С Тиссом добрались достаточно быстро, знали обходные тропы, а торговые ряды располагались на самой окраине города. Рынок уже просыпался: торговцы спешили разложить товар, подметали дорожки, городская стража прогуливалась между рядами. Солнце уже золотило мир яркими лучами, мы поторопились. Въезд для повозок, который был закрыт сегодня, нашли быстро. Я никого не увидела.
— Может, наигрались и передумали? — с надеждой поинтересовалась у Тисса.
Кот фыркнул и взглядом показал вперед, я заметила мужчину, подписавшегося под утренним посланием, рядом с раскидистым дубом. В нерешительности постояла, огляделась — вблизи никого не было — видимо, все были заняты делами на рынке, а для первых посетителей все же было еще рано. Быстрым шагом подошла к Риджу.
— Рад видеть вас, лагри! — приветствовал он меня.
Кивнула и осмотрелась в поисках устрашающего вида Темного.