Проклятый цирк
Шрифт:
– Совершенно верно, – подтвердил ее крохотный собеседник, – дело в том, что она была посажена значительно позже.
– Посажена? – поразилась ПеггиСью. – Гора?
– Да-да, именно так. Знаете ли, однажды король Никовода решил, что здешний пейзаж слишком скучен, однообразен; он призвал к себе одного волшебника и велел ему исправить ситуацию. Тот колдун посадил в землю семена гор – синих и красных, больших и маленьких. По его задумке, из них должен был вырасти целый горный хребет. Увы, зима в тот год случилась очень суровая, и большинство семян не взошло. Только одно из них проросло – так и появилась гора Молодости. Каждый раз, когда идет дождь, она
Пегги была совершенно огорошена. Ей и в голову не приходило, что горы можно сажать, как горох на огороде! Ну что ж, она ведь еще очень молода и многого не знает о мире, не так ли?
– А почему эта гора так называется? – снова спросила Мария-Женевьева.
– Из-за ее особых свойств, – продолжил объяснения гном. – Как вы уже догадались, гора волшебная. Любой, кто поднимается на ее склоны, начинает молодеть.
– Что-что?
– Ты что, оглохла? С каждым пройденным метром человек сбрасывает несколько дней своего возраста. Так что по мере приближения к вершине он становится сначала юношей, затем подростком, ребенком… и, наконец, новорожденным младенцем. Разумеется, степень преображения зависит от того, в каком возрасте человек начинает восхождение. Глубокий старик может надеяться добраться до самой вершины, а человеку помоложе лучше остановиться где-нибудь на середине подъема, чтобы не превратиться в грудничка. Беда в том, что нередко, начав восхождение, люди не могут вовремя остановиться… Ощущение молодости настолько опьяняет их, что они лезут все выше и выше!
Пегги Сью пыталась рассчитать в уме, на сколько дней ей пришлось бы помолодеть, чтобы снова стать младенцем. Так, посмотрим… сейчас ей пятнадцать лет, то есть надо умножить 15 на 365… (непростая операция!), что дает в итоге 5475 дней. Да, должно быть так. Значит, если с каждым пройденным метром она будет молодеть, скажем, на два дня, то в новорожденного кроху она превратится на высоте около 2000 метров.
– Вершина горы поднимается на 3500 метров, – услужливо сообщил гном, догадавшись, что Пегги погрязла в лабиринте математических вычислений.
– И чем же нам поможет гора? – нетерпеливо спросила Мария-Женевьева.
– Ты что, сама не понимаешь? – хихикнул гном. – Мне кажется, все совершенно очевидно. Превратившись в младенцев, вы станете совершенно неузнаваемы. Ни феи, ни их шпионы вороны, ни даже заколдованные стрелы не смогут опознать вас. Младенец – существо без истории, без имени: невозможно предвидеть черты, которые он приобретет позднее. Идеальная маскировка! Вам абсолютно нечего будет опасаться.
– Ерунда какая-то, – нахмурилась Пегги Сью. – Как же мы будем жить, если превратимся в полугодовалых несмышленышей?
– Все предусмотрено. Достаточно просто оплатить услуги няни. Нужно записаться на обслуживание в самом низу, до начала восхождения, указав, в каком возрасте вы хотите прекратить процесс омоложения. Как только вы до-стигнете этих пределов, о вас позаботится няня.
– А это омоложение навсегда? – встревожилась Пегги. – Я хочу сказать, мы навечно останемся детьми или снова начнем расти… то есть нам опять станет три года, потом четыре, потом пять?
– Вы сохраните младенческое состояние до тех пор, пока будете оставаться на горе. Если снова спуститесь на равнину, то к вам вернется ваш нормальный облик – тот, которым вы обладаете сейчас.
Мария-Женевьева слушала гнома молча. В голове у нее возникла великолепная мысль.
«Если
Эта перспектива полностью ее захватила. Она быстро подсчитала, что ей понадобится вернуться к возрасту четырнадцати лет – этого будет вполне достаточно. Она помнила, что в ту пору ее внешность вызывала всеобщее восхищение – на портретах, которые писали с нее придворные художники, она выглядела просто прелестно. Еще до того, как она решила сбежать от родителей, чтобы поступить в школу фей. Ах! Какую же ошибку она тогда совершила! Какой же глупой она была! Впрочем, ее тогда как раз собирались выдать замуж против ее воли за очень противного принца, и она была готова на все, чтобы избежать такой печальной судьбы.
Итак, прочь сомнения! Она должна во что бы то ни стало воспользоваться шансом вернуть себе прежнее, настоящее лицо.
– Да! – поспешно воскликнула она. – Гора Молодости… Ты совершенно прав, гном, я думаю, это отличное решение.
Пегги вздернула брови, удивленная внезапной вспышкой энтузиазма. Обычно ее сестра не проявляла подобной горячности.
– А что там происходит с животными? – обеспокоенно поинтересовался синий пес.
– Не трусь, мой славный песик! – захихикал гном. – Чары волшебной горы не действуют на зверей. Ты можешь взобраться на самую вершину, не помолодев ни на день.
– А с феями? – в свою очередь, спросила Пегги.
– Феи, гномы и эльфы подвержены тому же действию, что и люди. В вашем случае это немаловажно, так как означает, что ваши враги не могут последовать за вами на гору, сами не превратившись в маленьких девочек!
– А следовательно, – дополнила Мария-Женевьева, – вернувшись к двенадцатилетнему возрасту, они снова станут такими же, как до поступления в школу фей, то есть лишатся всех своих магических способностей!
– Ты все поняла верно, – кивнул гном. – Помолодев, они превратятся в самых обычных девчонок, и я готов поспорить, они ни за что не захотят расстаться со своими привилегиями. Так что наверняка оставят вас в покое.
– Вот это вряд ли! – буркнул синий пес. – Они могут опять наслать на нас целый рой своих заколдованных стрел.
– Конечно, – согласился гном. – Но стрелы ведь не знают, как вы выглядели, когда вам было пять или шесть лет, поэтому не смогут вас опознать. А что касается тебя, то тебе достаточно просто покрасить свою шерсть. Став коричневым или черным, ты затеряешься среди обычных собак, и никто не обратит на тебя внимания.
Пегги покачала головой. В целом решение, предложенное гномами, обещало одни только выгоды. И все-таки она испытывала определенные сомнения при мысли, что ей снова придется стать пятилетней девочкой, а то и совсем младенцем…
Должно быть, гном догадался, о чем она думает, потому что сказал:
– Да ладно тебе! Это ведь временная мера. Ты же не останешься на вершине горы навечно, а всего-то лет на десять, пока феи не забудут о твоем существовании. Сафру Раанит рано или поздно свергнут с престола, а ее место займет кто-то другой – какая-нибудь дама, которая никогда о тебе не слышала и у которой будут совсем другие заботы.
– И все-таки… – простонала Пегги Сью. – Целых десять лет…
– Может быть, гораздо меньше, – утешил ее гном. – Феи вечно враждуют между собой, так что исключить вероятность скорого дворцового переворота тоже нельзя.