Проклятый берег
Шрифт:
– Я ему говорил то же самое, но его не переупрямишь. Говорит, что мы ведем себя, как настоящие странствующие рыцари. С рыцарями у него просто мания какая-то.
– Ты в этом ничего не смыслишь, – с глубокомысленным видом махнул я рукой. – Был бы поначитаннее, знал бы. Были такие рыцари, и один из них превратился даже в лебедя, потому что все время распевал песни в честь своей знакомой дамы, а она и слышать о нем не хотела.
– Это вместо того, чтобы дать по морде? – удивился Хопкинс –
– Что же предлагает капитан? – спросил Альфонс.
– Он сказал, чтобы сделали три копии журнала и карты капитана Мандера. Тогда, даже если нам придется разделиться, каждый будет знать, куда направиться.
– Разумно, – кивнул Альфонс.
– Давай их сюда. Капитан сделает копии, и я передам каждому его экземпляр.
– Держи.
Альфонс отдал бумаги, и Чурбан развернул их перед собой.
– Это и есть та карта?! Дорога обозначена красной линией только от берега Сенегала.
– А до этого места?
– Добраться туда будет несложно. Капитан хорошо знает маршрут и даст нам точные указания. Компас и все прочее я украду еще сегодня.
На карте красной чертой был обозначен путь экспедиции к столице племени фонги. Она называлась Тамарагда.
– Не понимаю, – сказал я задумчиво. – Ведь фонги и впрямь должны знать о судьбе экспедиции.
– Гм… и мне так кажется, – пробормотал Хопкинс.
– А что, если капитан ошибается, и негры действительно подстроили им какую-то ловушку?
Послышался топот копыт…
Прежде чем мы успели опомниться, шагах в пятидесяти от нас появился всадник – губернатор!
Альфонс молниеносно сунул бумаги в карман.
Было, однако, уже поздно. Губернатор заметил что-то. Спрыгнув с лошади, он направился прямо к нам. Мы вытянулись по стойке «смирно».
На губернаторе был плащ, наброшенный на адмиральскую форму, сверкающую нашивками и орденами.
– Здравствуйте, господа легионеры, – с холодной насмешкой проговорил он. – Какому это заговору я помешал?… Молчите? Я вас хорошо знаю! Знаю всех троих…
После эффектной паузы он продолжал, тыкая хлыстом в каждого из нас поочередно:
– Чурбан Хопкинс, Альфонс Ничейный и Копыто… Я для того и сошел на берег, чтобы немного присмотреться к вам… Но в лагере вас не оказалось… – В его голосе появилась жесткая нотка. – Чем вы здесь занимаетесь?
Ответил Альфонс:
– Ваше превосходительство, мы подобрали нескольких больных в окрестностях лагеря.
– Так… почему же вы немедленно не вернулись туда вместе с ними?… Почему прячетесь здесь?
– Мы решили немного отдохнуть!
– Устраиваете заговоры? Идиоты, вы вообразили, что можете выступить против командования? Против закона?!! Вы связались с Ламетром,
Мы молчали.
– Послушайте, – продолжал он уже спокойнее. – Я хорошо знаю, что вы смелые, готовые на все люди. Я знаю, что едва ли один человек на тысячу способен сделать то, что уже сделали вы. Мне жаль вас. Вы сможете многого добиться, если будете верны мне… Это зависит только от вас.
Он на мгновенье умолк, ожидая ответа.
– Ну? Изменник родины обманул вас. Еще не поздно. Иначе вам наверняка не сносить головы. – Он повернулся к Альфонсу. – Говорите. Мне кажется, что вы самый разумный из всех троих.
В этом – то он как раз ошибся. А ведь раз уже разговаривал со мною!
– Ваше превосходительство, мы счастливы будем служить вам, и нам вовсе нет необходимости меняться в чем-то.
– Что вы хотите этим сказать?
– Мы и сейчас готовы в любую минуту отдать жизнь за Францию.
– Ну, ну!.. Вы, кажется, рассматривали здесь какие-то бумаги?
– Я читал письмо от моей возлюбленной.
– А если я велю показать его?…
– Ваше превосходительство захочет, чтобы я показал интимное письмо от женщины? – с вежливой улыбкой спросил Альфонс.
– Вы не книжный герой, а легионер.
– И как таковой – джентльмен, естественно.
– Короче говоря, если я прикажу вам показать это письмо?…
– Вы отдадите такой приказ? – опустив глаза, со смиренной улыбкой, тихо спросил Альфонс…
У меня мороз пробежал по коже.
Губернатор отлично разбирался в людях. Он бросил мимолетный взгляд за спину, как человек, сожалеющий, что приехал без конвоя. Что будет, если он все-таки прикажет Альфонсу отдать бумаги?… Я хорошо знал, что Альфонс не сделает этого, да и каждый из нас поступил бы так же.
Три пары глаз неотрывно глядели на губернатора. Не знаю, что он мог прочесть в них.
– Что ж, я не отдам вам такого приказа. Можете беречь свою глупую тайну. Но с сегодняшнего дня берегитесь!.. И особенно запомните это вы! – он показал на Альфонса. – Вы… джентльмен…
Он сел на лошадь и с места бросил ее в галоп.
Мы остались на месте, полные недобрых предчувствий.
– Прежде всего надо спрятать журнал и карту.
– А потом поскорее вернуться в лагерь… – сказал Хоп-кинс.
Однако, наши опасения оказались преувеличенными. Губернатор не собирался мелочно досаждать своим противникам – на манер какого-нибудь капрала.
Издалека послышалось тарахтенье мотора, и мы увидели, как от берега отчалила моторная лодка, в которой даже с такого расстояния можно было различить высокую, широкоплечую фигуру губернатора. Он возвращался на корабль.