Проклятый берег
Шрифт:
– Да, – взволнованно ответил тот. – Радиостанция находилась в моей палатке! Он как раз пел… этот… этот человек… и вошел кто-то… это был мой друг… как же его звали?…
– Пивброк, – подсказал судья.
– Пивброк! Да, именно так… и он сказал, чтобы я передал радиограмму на корабль… Мы попали в трудное положение… заблудились в глубине тропического леса…
– Что еще он сказал?
– Сказал, чтобы я… не вешал нос… Да… так… а когда мы вновь остались вдвоем с этим человеком… я повернулся к передатчику… а он ударил меня по голове…
Тяжело дыша, он
– Федор Квастич! Что вы скажете в ответ на это? Будете отрицать?
– Я прошу… – пролепетал он. – Я все скажу… Ламетр невиновен.
– Мне кажется… – взволнованно вскочил с места обвиняемый. – Здесь какая-то…
– Сядьте и не вмешивайтесь, пока вам не дадут слова… Квастич! Как следует понимать ваше последнее заявление?
– Господин председатель… пока я надеялся выйти сухим из этого дела, я не собирался приходить на помощь капитану Ламетру, хоть совесть иногда и мучила меня. Сейчас мне уже все равно не отвертеться, и я не хочу, чтобы из-за меня страдал невинный человек.
– Рассказывайте. Господин капитан, вы в силах корректировать его показания?
– Что… что я должен делать? – испуганно спросил Чурбан.
– Я вижу, что вы не совсем еще оправились?
– Прошу прощения… у меня ранение в голову…
– Пожалуйста, можете сесть, если вам нехорошо. Федор Квастич, рассказывайте обо всем, не упуская малейших деталей.
– Один иностранный агент, с которым я встретился в июне в Гамбии…
– Его имя?
– Мериме… возможно, это псевдоним. Он дал мне десять тысяч франков и обещал еще сорок тысяч, если я справлюсь с заданием. По его указанию я отправился к племени фонги и затем присоединился к экспедиции. Там я, выполняя приказ Мериме, подружился с капитаном Мандером. На одной из стоянок, в месте, известном под названием «Слоновья прогалина»…
– Слоновья прогалина!.. – воскликнул «капитан» тоном человека, которому удалось наконец что-то вспомнить. – Да! Так оно и было… это то самое место…
– Продолжайте показания!
– В палатке я оглушил капитана, а затем установил радиосвязь с «Генералом дю Негрие».
– Что вы передали им?
– Примерно так. «Экспедиция уже в Фонги… все в порядке… Присутствие канонерки вызывает беспокойство у туземцев, возвращайтесь, капитан Мандер.»
Обвиняемый стоял с ошарашенным видом, разинув рот. Казалось, что по временам он с трудом удерживается от смеха… Сошел с ума?
В этом не было ничего удивительного… Невинный человек, чуть было не приговоренный к смерти!
– После этого, – продолжал Квастич, – я дал знак выстрелом из пистолета, из чащи выбежал Мериме и его люди, и прежде, чем кто-нибудь успел даже подумать об обороне, все были схвачены и связаны.
– Кем были люди этого бандита? Европейцы или туземцы?
– Ну… гм… по большей части… негры…
– Из племени Фонги?
– Нет… эти были совсем другими… такими… их привел с собою Мериме. Откуда, я не знаю.
– Что было после этого?
– Негры остались с пленными, а мы сели в ожидавший нас неподалеку небольшой спортивный гидроплан и утром были уже в Гамбии. Оттуда
Квастич был просто великолепен. Такое и в кино не часто увидишь. Альфонс всего один-единственный раз рассказал ему тогда, на рассвете, в чем состоит его задание, но выложил пианист все, что можно было извлечь из рассказа мадемуазель Рубан, с блеском. Причем так запинаясь, так стараясь увильнуть от ответа на опасные вопросы, как это делал бы и настоящий преступник. Правда, если исключить данное дело, он им обычно и был. Я уже упоминал, что бог не обидел меня разумом, но с Квастичем и мне нелегко было бы тягаться. У него все было продумано. Летом он был в Каире по своим, связанным с контрабандой делам, так что полиция легко могла убедиться, что хорошо известный ей «Доктор», действительно, в интересующее ее время отсутствовал в Оране. Но вот откуда он выкопал этого Мериме, это и впрямь загадка.
Обвиняемый напрасно пытался добиться, чтобы ему дали слово. Ввиду неожиданного оборота, который приняло дело, заседание суда было прервано.
Председатель распорядился взять Федора Квастича под стражу и отложил слушание дела. Однако перед этим защитник обратился к нему с просьбой.
– Я обращаюсь к суду с просьбой освободить моего подзащитного из-под стражи. На мой взгляд, нет никаких сомнений в том, что он будет оправдан.
– С моей стороны возражений нет! – заявил прокурор.
После минутного совещания суд принял решение освободить подсудимого из-под стражи, поскольку нет оснований опасаться, что он скроется до окончания слушания дела.
В этом отношении суд допустил ошибку. В час дня капитан Ламетр покинул здание военного суда.
В четыре часа дня по радио, телеграфу и телефону передавалось уже во все концы Африки следующее сообщение: «Назначена награда в пятьдесят тысяч франков тому, кто передаст в руки полиции или окажет ей существенную помощь в розыске капитана Ламетра. Разыскивается также невысокий, плотный, коренастый мужчина, совершивший ряд преступлений в Оране под именем „капитана Мандера“…»
Беглецы, однако, бесследно исчезли.
Нелегким это было делом. Позже Хопкинс так рассказывал об этом.
Капитан Ламетр сразу же после освобождения отправился на квартиру к Хопкинсу, жившему в роскошных апартаментах, счет за которые он все забывал оплачивать, ссылаясь на раненую голову.
Ламетру удалось ускользнуть от репортеров, и сейчас он вместе с Чурбаном мог без помех наслаждаться неожиданно обретенной свободой.
– Послушайте, друг мой, у вас всего какой-то час на то, чтобы бежать.
– Как видите, я уже собрался. – В виде доказательства Чурбан вытащил из кармана галстук и порванную сорочку. – Вы разрешите мне сопровождать вас, капитан?
– В тюрьму? Я ведь только жду, чтобы вы скрылись, а потом явлюсь к прокурору и расскажу все, как есть на самом деле.
– Неужели вы это сделаете?
– Спасибо вам за все! Это было просто гениально, дерзко и с размахом. Кто был человек, выдавший себя за Фолтера?
– Наш друг, врач по специальности.