Проклятый берег
Шрифт:
Погодите-ка! Тут еще можно и попробовать. Я крикнул из темноты:
– Жювель!
Он узнал мой голос.
– Чего тебе?
– Приказ начальника караула: через каждые пять минут постовым подходить ко внешней стене! В парке видели какого-то подозрительного типа!
– Ладно… – проворчал он голосом человека, вынужденного примириться с чьей-то глупой причудой.
Я отошел чуть подальше. Через пять минут Жювель, сделав уставной полуоборот, тронулся с места… Когда он свернул
Я бесшумно поднялся по винтовой лестнице и очутился в коридоре. За поворотом виднелся застеленный красным ковром переход, ведущий в галерею с пригашенными огнями… Судя по всему, там должны были находиться личные комнаты губернатора.
Только бы поскорее смешаться с гостями… Прижавшись к стене, я осторожно продвигался вперед… На лестнице появился какой-то лакей. Одновременно справа отворилась дверь одной из комнат, и оттуда вышел элегантный мужчина в снежно-белом смокинге. На белом фоне эффектно выделялась широкая розовая лента. А в петлице – ленточка ордена Почетного легиона…
Ну и ну… Вот это да!
Альфонс!
– Эй… дружок, – обратился он к слуге. – Я, кажется, заблудился в этой избушке на курьих ножках…
– Пожалуйте направо… все время направо, – ответил лакей и удалился.
Я в четыре прыжка догнал друга.
– Альфонс!
Он повернулся быстро, как волчок. Потом, подняв к глазу монокль, чуть снисходительно проговорил:
– Странно, однако же, ты представляешь появление безупречного джентльмена на званом вечере.
Ну, Альфонса ни с кем не спутаешь – он весь тут! Молниеносный поворот, готовность к прыжку – и сразу же вслед за этим хладнокровие и насмешка.
– Брал бы пример с меня. Надо было хотя бы галстук надеть… Впрочем, это добро здесь найдется…
– Речь идет о жизни Хопкинса…
– Гм… а она у него есть?
Это, пожалуй, и верно, – дело темное.
– Слушай, жив там он или нет, но то, что сегодня его хотят убить, это точно.
Я быстро рассказал ему все, что знал. Несколько секунд он нервно крутил в руках монокль.
– Ясно. Слушай внимательно. Я пойду вперед. Вон в той комнате куча всякого барахла. Подбери себе что-нибудь подходящее. Я буду ждать тебя в Синей комнате.
– Где это?
– Сам не знаю.
– Ладно, найду.
Комната не была освещена, но свет дуговой лампы снаружи достаточно пробивался сквозь занавеси, чтобы можно было осмотреться.
Я немедленно поспешил к плательному шкафу. Увы, сейчас в нем оставалась только военная форма – и к тому же с нашивками генерала артиллерии!
Нет! За это расстреляют наверняка. Чего ж ради Альфонсу отсиживать пожизненное заключение в одиночку? Ведь если нас поймают, ему – при его штатском
Есть! В углу я нашел легкий, светлый прорезиненный плащ, который офицеры накидывают поверх формы. Это да еще сапоги и фуражку… Папка для бумаг тоже пригодится… теперь можно идти…
Как можно быстрее и с суровым, озабоченным лицом – вперед! Только ни на мгновенье не задерживаться.
Направление я уже знал. Направо, все время направо!
По мере того как я приближался к огромной стеклянной двери, тихие звуки музыки становились все слышнее… Я положил руку на дверную ручку.
Ну что, Копыто? Страшновато?
Вперед!
Громадный зал, ослепительно сверкающая люстра, мраморные колонны, пронизанный ароматом духов воздух…
Я быстрыми, твердыми шагами иду дальше… Мягкий розоватый свет, лиловые и зеленые кушетки – курительная комната… Дальше…
– Погодите, постойте-ка! Приходится остановиться.
Высокий, с умным, живым лицом генерал, на груди которого сверкают высшие ордена страны…
Я чуть похолодел.
Губернатор! А рядом с ним худощавый генерал-лейтенант с седой бородкой… Где я его уже видел?!
Я продолжал стоять по стойке смирно…
Яхта. Этот генерал-лейтенант как раз и был тем высоким, седым офицером, сошедшим с яхты. С той самой яхты, на которой мы с Альфонсом нашли женщину, находившуюся под стражей! Все это промелькнуло у меня в голове в мгновение ока – генерал-лейтенант с приветливой улыбкой уже подходил ко мне…
– Добро пожаловать! Я – генерал Рубан. Главнокомандующий!.. У меня перехватило дыхание.
– Здржлпсво, – пробормотал я скороговоркой.
– Из какой части? – спросил он улыбаясь. Я щелкнул каблуками.
– Дивизия Гумона…
Название это мне приходилось слышать в ротной канцелярии.
– Разыскиваете маркиза де Сюрена?
– Так точно, ваше превосходительство!
– Попробуйте вон там – в Сводчатом зале.
Я снова щелкнул каблуками и поспешил удалиться… Разумеется, теперь я просто вынужден был идти в указанном мне направлении… Выходит, ту красавицу держал под арестом генерал Рубан.
Миновав Сводчатый зал, я вышел в тихий коридор, где одетый во фрак и тюрбан дипломат монголоидного вида беседовал с двумя дамами. Одна из них подняла на меня глаза.
Что же это сегодня творится?! Это же та женщина, которая была на яхте! Та самая, у которой мы с Альфонсом в такой решительной форме потребовали двести франков для спасения Хопкинса.
Минуту назад державший ее под стражей генерал Рубан, а теперь она сама.
Она подошла прямо ко мне и чуть крепче, чем принято, пожала руку… Словно подавая знак.