Проклятые
Шрифт:
Ее груди подпрыгивали, когда я входил в нее, трахая сильнее, чем раньше. Ее тело стало более упругим, менее хрупким и более способным принимать меня так, как она это делала. Ее ногти впивались в мои руки, царапая, когда она приходила в себя после оргазма. Наконец я отпустил ее, переместив руку к ее горлу и обхватив ее. Ее глаза на мгновение расширились, когда я ограничил дыхание, но она не стала сопротивляться моим прикосновениям.
Я наклонился к ней и прислонился лбом к ее лбу, когда она обхватила меня и впилась ногтями в мою задницу. Прижимая меня к себе все сильнее, она поощряла
Решимость убедиться в том, что она будет чувствовать меня в себе несколько дней, заставляла меня двигаться вперед, вбиваясь в нее все быстрее и сильнее.
— Моя, — прорычал я, наблюдая за тем, как вспыхнули ее разноцветные глаза.
Она приподнялась, взяла мою губу между зубами и резко прикусила ее, чтобы пустить кровь. Звук, вырвавшийся из ее горла, был скорее звериным, чем человеческим, исходящим из самых глубоких инстинктов нашей связи.
— Мой, — практически промурлыкала она.
Я просунул свободную руку между нашими телами и стал теребить ее клитор, трахая. Она застонала, лицо стало безвольным, когда она откинула голову и выгнула спину дугой.
— Я не могу, — сказала она, хватаясь одной рукой за мою руку, чтобы остановить меня.
— Дай мне еще, Ведьмочка, — сказал я, не обращая внимания на ее протест.
Я крепко сжал руку вокруг ее горла, перекрывая воздух, и она захрипела подо мной.
Не останавливаясь, я трахал ее и безжалостно набрасывался на ее клитор, доводя до грани, пока она пыталась дышать. Ее рот открылся, не издав ни звука. В глазах промелькнул страх, и в этот момент она задумалась, не совершила ли она ошибку.
Только когда ее взгляд стал рассеянным, я отпустил ее горло, наблюдая, как легкие наполняются воздухом. Она закричала, впиваясь когтями в мою спину, когда я глубоко вошел в нее и кончил, наполнив собой.
Она обмякла подо мной, тело ослабло, а глаза закрылись, когда я вышел из нее. Ее ноги упали на кровать и широко раздвинулись, чтобы я мог посмотреть на ее розовую набухшую киску. Я коснулся ее пальцами, собирая влагу, которая последовала после моего ухода, и возвращая ее обратно в нее.
Она вздрогнула от прикосновения, тело было слишком чувствительным, когда я раздвинул ноги и снова ввел в нее свои пальцы. Она сомкнула их вокруг моей головы, пытаясь скользнуть вверх по кровати, чтобы избежать прикосновений, пока я осторожно целовал клитор и вводил пальцы.
Мое освобождение пропитало пальцы, облегчая проникновение, даже когда ее тело пыталось вытолкнуть меня.
— Грэй, я не могу…
— Что случилось, Ведьмочка? Я думал, ты хочешь кончить? — спросил я с издевкой в голосе, когда она в шоке уставилась на меня.
— Это слишком, — сказала она, покачав головой.
— Мы закончим, когда я скажу, и ни секундой раньше, — я ухмыльнулся, снова опуская голову к ее киске.
В ту ночь Уиллоу не спала.
28
УИЛЛОУ
Уиллоу
Я
Трудно было заниматься каналами, когда магия не отвечала на твой зов из-за твоего пренебрежения.
Я ждала звонка снаружи, прислонившись к стене. Тело болело с каждым шагом, но я была полна решимости не позволить этому отвлечь меня от того, что нужно сделать. Прошлая ночь доказала, что я должна сделать все возможное, чтобы избавить этот мир от Люцифера.
Я должна сделать все, чтобы как можно скорее избавиться от него в своей жизни и в своем теле.
Ибан вышел из класса с группой парней, и я оглянулась через его плечо, чтобы встретить взгляд Деллы. Я без слов кивнула ей, наблюдая, как она поджала губы и кивнула. Мне было неприятно, что мой поступок повлияет на ее отношения, но альтернатива была немыслимой.
Если Грэй так сильно повлиял на меня за столь короткое время, то что он сделает, если у него будут годы, чтобы манипулировать мной? Сколько времени пройдет до того момента, когда он глубоко привяжет меня к себе, что я поверю, будто он меня любит? И даже хуже — что я люблю его настолько, чтобы принять его недостатки?
— Уиллоу, — нерешительно произнес Ибан.
Его друзья вопросительно посмотрели на него, но он лишь махнул им рукой и, взяв меня за руку, повел к укромному уголку.
— Что ты здесь делаешь?
— Я сделаю это, — сказала я, мой голос был тверже, чем вчера. — Ты можешь собрать людей, которые понадобятся нам для заклинания?
Он наклонил голову в сторону, отпуская мою руку и сохраняя дистанцию. Близость к смерти, казалось, творила чудеса, заставляя его уважать мое личное пространство.
— Что заставило тебя передумать? Я знаю, что вчера ты не совсем согласна. Он что-то сделал с тобой?
Я покраснела, мои щеки запылали при напоминании обо всем, что он сделал со мной накануне вечером. Это было похоже и на наказание, и на награду, словно он не мог решить, злиться ему на меня или радоваться, что я честно призналась, что ничего не чувствую от поцелуя Ибана.
— Он пытался убить тебя, — сказала я, и ложь тяжело осела у меня в горле.
Каким человеком я стала, что не это было движущей силой моего решения избавиться от Грэя?
Ибан выглядел так, словно не верил мне, настороженность тяжело сидела на его по-мальчишески красивых чертах. Он не стал уличать меня во лжи, кивнув и бросив взгляд через плечо.
— Я попрошу их встретиться с нами в библиотеке через час. Ты сможешь это сделать?
Я посмотрела в сторону коридора, ведущего в класс Грэя, и во мне зародилась нерешительность. Клетка вокруг моего сердца сломалась из-за него, оставив меня беспокойной и напряженной. Я не могла избавиться от чувства, что это будет самой большой ошибкой в моей жизни, но я смогу восстановить это убежище, только если его не станет.