Проклятые
Шрифт:
Наконец, это был Белиз. Центральная Америка. Не самое удачное место вербовки головорезов для уничтожения полумифических амплитуров.
Да, пришельцы, конечно, отыщут еще нескольких неприкаянных, которые выразят желание воевать за них, пойдут на все ради золота. Но эта готовность будет кратковременной и поверхностной. Скоро им наскучит экзотика звездных перелетов и особенно наскучит война. Врожденная тяга человека к миру и покою возобладает, и эти бедняги потребуют, чтобы их вернули домой. И тем самым продемонстрируют крайнюю ненадежность человечества как военного союзника пришельцев.
Убедив по крайней мере самого себя, Уилл почувствовал облегчение.
16
Поток завербованных землян, лившийся на базу, плотнел с каждым днем. Это огорчало Уилла. Сюда шли рубщики
Впрочем, композитор крепился и продолжал провожать этих рекрутов насмешливыми взглядами. Пройдет не так уж много времени, и они запросят отставки, потребуют вернуть их вместе с заработанным золотом в тот мир, где они родились, скажут пришельцам, что им хочется жить дома, в мире и покое, и как можно дальше от галактических катаклизмов. “Подождите! Вот будет потеха, когда они откажутся воевать!” - говорил он себе. Тогда они перестанут быть подающими надежды солдатами и покажут себя шумной многоязычной толпой, каковой они, собственно, и являлись с самого начала. Тогда пришельцам надоест и земная эксцентричность, и сама Земля.
Его уже не удивляло то обстоятельство, что пришельцы без особого труда вербовали в отряды наемников бедняков и просто нищих. Настоящим потрясением для композитора ознаменовался тот день, когда ему стало известно, что согласие участвовать в войне дали представители средних классов и даже люди состоятельные и просто очень богатые. Они приехали в Белиз для того, чтобы вдоволь порыбачить, понырять в сверкающих водах и понежиться на песчаных пляжах Амбергрис Кей. Они не нуждались в золоте. Однако к речам вербовщиков, которые звучали в гостиничных барах и на пляжах, они прислушивались. Композитор решил, что, несмотря на обилие денег, их жизнь, очевидно, пуста и скучна. Поэтому-то они и давали вербовщикам свое согласие.
Шли тем не менее не все. Некоторые до самого последнего момента думали, что все это большая и забавная шутка. Их не убеждал даже внешний и внутренний вид базы и ее обитателей. Осознание реальности формировалось в головах таких людей замедленно, но когда их осеняло, они начинали паниковать и требовать, чтобы их отпустили домой.
У народов Узора не было таких мощных достижений в медико-биологических науках, как у Амплитура, представители которого обладали способностью влиять на сознание других разумных. Однако ученым Узора удалось создать препарат, - своего рода безвредный наркотик, - вызывавший у разумных частичную, или вернее, выборочную потерю памяти. Рекруты, которые в самый последний момент решали отказаться от войны и от золота, возвращались к себе домой или в отель целыми и невредимыми, однако с признаками явной амнезии. Они напрочь забывали и про пришельцев, и про вербовку. Они чувствовали, что где-то какое-то время отсутствовали, а вот где?.. Память сразу становилась ленивой, заторможенной, подернутой плотной дымкой… Вспоминались какие-то яркие цвета, причудливые силуэты, ослепительный песок, вода, отражавшая в себе буйную тропическую растительность. Им припоминалось, что они провели время в каком-то очень привлекательном месте… Не могли только вспомнить, где находится это место. От мучительного напряжения памяти и тяжелых раздумий таких людей спасала сама жизнь, которая врывалась в их души с наступлением будничных дней, когда нужно было идти на работу или заниматься по хозяйству. Туристы, как люди более беззаботные, плевали на все еще с вечера и утром, приняв на всякий случай антипохмельный холодный душ, отправлялись на пляжи и в бары.
По мере того как исследования продолжались и вербовка добровольцев-землян набирала обороты, второго помощника руководителя по науке начинали одолевать все новые и новые сомнения. По большей части он держал их при себе и спокойно занимался своей работой. Он знал про себя одну неприятную деталь: он был слишком осторожным, слишком большим перестраховщиком. Коллеги давно заметили это и редко упускали случай кольнуть его этим в очередной раз. Несомненно, из-за этих своих качеств он так медленно продвигался вверх по служебной лестнице.
Гивистамы не
Для того, чтобы избежать насмешек в свой адрес, второй помощник руководителя по науке решался высказывать свои сомнения и суждения только во время медитаций, на которые собирались все гивистамы, работавшие на базе. Все садились в священный круг, спинами друг к другу и на довольно продолжительное время замирали, погруженные глубоко в себя. Глаза у всех были закрыты. Медитация, однако, не мешала никому вести между собой разговоры.
– Вы зря тревожитесь, - сказал один коллега второму помощнику.
– Разве тренировки второй группы землян не подтверждают результаты, полученные от первых десяти?
Второй помощник на это ничего не возразил. К нему поступали те же рапорты и донесения, что и к коллегам.
Другой специалист продолжил:
– Благодаря участию в боевых действиях этих существ Узору удалось уже добиться целого ряда значительных побед. Не только в секторах Васариха, но и на Ш’харуне. Они с легкостью и азартом выполняют поставленные перед ними задачи и даже больше этого! Единственная проблема, которая до сих пор вставала перед их массудскими командирами, заключалась в том, как выводить разгоряченных землян из боя.
– Просто поразительно!
– признал еще один.
– Чем больше они несут потерь, тем сильнее их желание воевать. Это противоречит логике.
– Зачем вы пытаетесь подчеркнуть проблемы, которые массудское командование уже давно назвало второстепенными и побочными?
– спросила главный исследователь. Она сидела на противоположной от второго помощника стороне священного круга и временами поднимала взгляд на стену, которая высилась перед ней. На стене каждую секунду менялись причудливые световые рисунки. Потом главный исследователь закрывала глаза и сравнивала увиденное с тем, что показывало ей собственное сознание.
– Сколько же вам можно говорить о том, что идея нанесения поражения Амплитуру перевешивает все прочие, мелкие проблемы?
Второй помощник упрямо качнул головой.
– Я тревожусь за то, что мы положились на расу, которую толком не знаем и не понимаем.
– Нам важнее сейчас как можно эффективнее использовать ее, а понять и познать успеем потом.
– В самом дела, - прошептал специалист, сидевший недалеко от второго помощника.
– Понимание постепенно придет само, если мы не станем сворачивать ради вербовки обычных исследований и контактов.
– Меня больше занимает другое, - вновь подала свой невесомый старческий голос главный исследователь.
– А именно то, что каждодневное увеличение завербованных землян означает, что теперь меньше гивистамов потребуется для боевых операций. Скоро перестанут привлекать к этому лепаров, о’о’йанов и юланцев. Возможно, придет день, когда существенно облегчится тяжкое бремя, до сих пор носимое нашими любимыми друзьями массудами. И все благодаря открытию этого странного мира! Я не спорю с теми, кто заявляет, что земляне олицетворяют собой парадокс. Я просто говорю, что этот парадокс чрезвычайно полезен Узору.
В комнате наступила продолжительная тишина. Гивистамы обратились к своим мыслям, погрузились в глубины своего сознания, на время забыв о землянах и обо всем, что с ними связано.
– Раса, которая использует цивилизацию лишь как зонтик для плохой погоды, постепенно может превратиться для Узора в большую угрозу, - наконец вновь подал голос второй помощник, а про себя подумал: “Это я уже установил со всей достоверностью!”
Специалист, сидевший рядом, устало парировал:
– И снова напоминаю вам: на конфликт с Амплитуром затрачены сотни и сотни лет, гигантские усилия, жизни многих наших возлюбленных соплеменников. Как только нам удастся устранить эту угрозу, у нас появится много свободною времени для того, чтобы разобраться с меньшими проблемами и неприятностями. Если, конечно, вы не хотите сказать, что эта нецивилизованная раса представляет собой для Узора большую угрозу, чем Амплитур?..