Проклятые
Шрифт:
Можно было конечно, значительно сократить себе путь, если бы не одно маленькое «но». Нюанс этот заключался в Ковене, который так неудачно расположился на сокращенной дороге, поэтому пришлось значительно отклониться от прямого маршрута.
Определившись с картой, мы отправились в путь.
Первые два дня прошли на удивление спокойно. Недоразумения, как и не бывало. Миануэль периодически ментально связывался с отцом, узнавал последние новости. Но пока ничего нового выяснить не удалось. Расследование топталось на том же месте, на котором и находилось со времени нашего «веселья» в
Теодорос послал письмо к отцу Миануэля, владыке Торсании, с просьбой передать его сыну, что архимаг имеет ценные сведения для него, и очень хотел бы пообщаться, так сказать, с глазу на глаз. После того, как его известили, что наследник в данный момент пребывает на Чистых озерах в полном уединении (что являлось практически правдой: по крайней мере, на озерах он точно был), но, к сожалению, связаться с ним нет какой возможности. На что Теодорос ответил, что это весьма и весьма прискорбная для него новость, но в связи с важностью сообщения, он готов подождать. И настоятельно просит: как только закончится уединение, передать Миануэлю о его просьбе. А в конце добавил, уже для владыки, что до него дошли тревожные слухи о нескольких неприятных происшествиях, в которых наследнику довелось побывать и во избежание которых, рекомендует внимательней выбирать себе друзей.
Не было никаких сомнений, что последняя рекомендация напрямую касалась меня. Сказать, что это меня сильно расстроило, я не могу, потому что еще в Торсании Теодоросу удалось расстроить меня намного сильней.
После разговора с Ашаной (а теперь никак иначе я ее не могла назвать) Теодорос со своим предательством отошел немного на другой план. У меня была наконец цель, поддержка и надежда. Все остальное являлось второстепенным.
Как я уже говорила, первые два дня прошли спокойно. Яркое летнее солнышко радовало нас каждый день. Ночи стали теплее, и мне уже не приходилось мерзнуть, хотя по-прежнему спать мы ложились рядом.
Яркая, сочная зелень приятно радовала глаз. Миануэль постоянно развлекал меня рассказами из своей жизни. В общем, все было просто сказочно прекрасно. Так сказочно, хорошо и безмятежно, что где-то к концу второго дня я начала беспокоиться. Словно кто-то решил нам дать передышку перед следующим испытанием или, наоборот, на время, затаившись, собирался с силами для того, что бы вновь ударить.
Солнце уже начало садиться, и мы стали подыскивать себе место для ночлега. Вначале я, а в следующее мгновение и Миану, услышали какой-то шум. Глухой, сливающийся в один, непонятный звук где-то вдалеке. Шум нарастал, и я почувствовала колебания земли. Всмотревшись вдаль, сумела разглядеть небольшую точку на горизонте, которая с каждым мгновением увеличивалась. Зрение у меня было отменное, но все, же я сначала услышала лошадиное ржание, а потом увидела всадников. Спустя минуту Миануэль удивленно протянул:
— Сколько же их? И чего нам ждать?
— Миану, мне кажется сейчас именно то время, когда тебе пора вспомнить, что ты засиделся у себя во дворце, и немного размяться.
— Ты предлагаешь драться? Не хочу тебя расстраивать, мы конечно молодцы, великие воины и все такое, но в количестве,
— Ты не понял. Я предлагаю бежать! — крикнула я и начала собирать наше имущество, которое мы лишь начали раскладывать на земле. Дроу же, лениво обернувшись ко мне, остудил мой пыл:
— Не успеем. Прекращай суетиться. Может, это всего лишь местный патруль.
— С нашим-то везением? — с сомнением спросила я. Что-либо ответить дроу не удосужился, и взяв меня за руку, подвел к дереву, что росло из небольшой скалы всего несколько футов выше дроу. Так мы смогли хоть как-то прикрыть себе спину. Большего сделать мы все равно не успели, поэтому оставалось лишь дожидаться, когда все прояснится.
Тем временем, конный отряд приближался, и уже можно было оценить приблизительное количество всадников. Оно впечатляло. Не менее сотни!
«Ой, и будет же сейчас»! — в панике подумала я. Еще через минуту отряд, осадив лошадей, встал всего в нескольких футах от нас. Какое-то время обе стороны мерили друг друга взглядами, но, наконец, высокий мужчина на прекрасном гнедом жеребце выехал вперед и голосом, лишенным каких-либо эмоций объявил:
— Указом Лития Великого, сына Харламтия IV, государя Тохаркии, вы оба — предавшая Ковен, отрекшаяся магианна Каролина и ее пособник в преступных действиях — приговорены к немедленной смерти. По милости мудрейшего и великодушного Ковена, вы сами можете выбрать, как умереть. От меча или через повешение.
— Ты смотри, а мой титул почему-то опустили. — Хмыкнул дроу.
Я чувствовала, что Миануэль, начинает плести сеть заклинания, способного укрыть нас от воздействия магии на какое-то время. К сожалению, физического давления купол не выдержал бы… но кто знает, может нам сегодня повезет, и они не додумаются применять силу, если их маг не сможет с нами справиться. Сама я пока не считала, что необходимо использовать свои способности. Я сейчас злая, расстроенная, и вообще в последнее время, не много нервная, еще чего-то не рассчитаю, а людей жалко.
Низенькую фигуру в темной мантии я заметила еще до оглашения нашего приговора и теперь понимала — дроу необходимо время. Его-то я и решила тянуть как можно дольше:
— Уважаемый, а что если я и мой друг не считаем меч или повешение подходящими для себя способами смерти? У Вас есть еще какие-нибудь предложения? — На какое-то мгновение наш палач смутился и сразу не нашелся с ответом, но через минуту, собравшись, сухо молвил:
— Мне велено поставить вас в известность и привести наказание в исполнение. Чем же вас не устраивают перечисленные выше способы?
— Слишком быстро, учитывая все наши прегрешения, обозначенные Вами выше.
— Что же Вы предлагаете? — с ухмылкой осведомился командир. За его спиной раздались нестройные возгласы удивления и смешки. Я скосила глаза на Миануэля — он усмехался. Защитный купол был уже практически возведен, оставалось совсем немного времени.
Нахмурившись, я подняла глаза к небу, прикидывая, что бы выбрать.
— К примеру, подошел бы костер. Да, пожалуй, именно костер — это то, что мы вполне заслужили. — Предводитель отряда скептически огляделся по сторонам.