Проклятые вечностью
Шрифт:
— Ты хочешь, чтобы я провела тебя туда под видом пленника? Это безумие?
— Но зато ты сможешь избежать всяких подозрений. К тому же, живой оборотень может стать прекрасным трофеем. Если после возвращения ты вернешься за мной, мы никак не сможем отогнать от тебя подозрения в случае неудачи. Это уже не твоя битва, не стоит пятнать ради меня свою честь.
— Ты же понимаешь, что это билет в один конец? Тебя поместят в темницу и будут пытать! А если Дракула не появится? Если монстра там нет?
— Ну…… выбор у нас не большой! Либо идти вперед, либо отступать, а поэтому —
— Это безумие, а если… — Селин не успела договорить, потому что он приложил палец к ее губам, сам не ожидая от себя подобного проявления нежности. Для каждого из них это легкое, но в тоже время интимное прикосновение имело необъяснимую ценность, в которой они, сознаваясь в душе, отказывались признаться друг другу на словах.
— Я должен. Я не могу этого объяснить, но чувствую, что он здесь. Тот другой… зверь, живущий во мне, слышит его призывы.
— Хорошо, но запомни, как только мы переступим порог этого замка, мы станем врагами!
— Знаю, — прислонившись лбом к ее лбу, проговорил он.
— Тогда может быть…
— Нет. Ты сама говоришь, что моя судьба тесно связана с Дракулой, а я устал бегать по кругу, как загнанный волк. Нужно принять бой или умереть!
— А что если ты не можешь умереть? Будешь вечность сидеть в катакомбах в случае неудачи? Ты хоть представляешь, что это такое?
— Почему ты это решила? Ты что-то недоговариваешь? — ухватив ее за плечи, проговорил Ван Хелсинг, всматриваясь в ее голубые, будто светящиеся аквамарины, глаза.
— У тебя новая сущность. Ты уникален, как и Дракула…
— За это не переживай, его оборотни смертны точно так же, как и все остальные, — с ухмылкой проговорил он, одевая на запястья серебряные наручники. — Ну что, вперед?!
Лошади медленно спускались по глиняной, заболоченной тропе, то и дело утопая по колено в вязкой жиже, пока, наконец, не ступили на каменистую дорогу, ведущую в полуразвалившимся воротам ветхого замка.
— Стой! Кто идет? — раздался громогласный возглас с одной из сторожевых башен.
— Селин! — отозвалась девушка, демонстративно дернув за веревку, привязанную к наручникам пленника. Когда серебряные шипы впились в запястья, Ван Хелсинг издал едва заметный вскрик, но старался не подавать вида.
— А это кто? — продолжил страж.
— Трофейный полуволк! Рыскал по округе в поисках наживы! На допрос к Виктору, думаю, ему есть что сообщить.
Видя решительный взгляд любимицы Виктора, охранник не стал возражать. В ту же секунду ворота со скрипом растворились, и путники проникли во внутренний двор. Ночью он выглядел более живым, чем несколькими днями ранее, когда, глотая мерзлый ветер, Дракула облетал эти безжизненные руины. В дальней кузнице вовсю кипела работа, удары тяжелого молота разносились по округе, как траурный набат; оранжевые всполохи, раздуваемого мехами пламени отражались на стенах, открывая взгляду поистине пугающую картину разверзнувшейся преисподней. То тут, то там, сновали вооруженные стражники, бросая на вновь прибывших вопросительные
Едва они въехали во двор, из башни выскочил Крэйвен, сверкая глазами от едва сдерживаемой злости.
— Что бы сейчас ни случилось, не смей вмешиваться, — прошептала Селин, привязывая свою лошадь к изгороди.
— Где тебя носило две недели? Ты так нужна была нам здесь! — прорычал вампир, одарив ее презрительным взглядом, в котором, несмотря на раздражение, читалось ничем не прикрытое вожделение.
— Если бы Вы не бросили меня в том лесу, старательно убегая от Дракулы и его летающих приспешниц, возможно, ты не задавал бы мне сейчас эти вопросы.
— Да как ты смеешь?! — вскричал он, замахнувшись на нее рукой, но девушка оказалось проворней, перехватив ее налету.
— В лесу меня застал рассвет, нужно было искать укрытие. Поскольку оборотни перебили лошадей, с наступлением ночи пришлось идти пешком, а в ущелье я попала в засаду прихвостней Дракулы, а дальше… дальше — больше: я пришла в особняк и увидела смерть и разруху. Не зная о том, что там произошло, я поехала сюда, да только вот дожди подпортили дорогу, — презрительно фыркнула она, слегка вздернув нос.
— А этот заморыш? — Крэйвен кивнул в сторону Гэбриэла, не удостоив его даже взглядом.
— Этот заморыш — великий Ван Хелсинг! Охотник на вампиров и прочую нечисть! Рыскал по округе!
— Да неужели? — недоверчиво фыркнул он, наградив пленника презрительным взглядом! — А браслеты?
— Видимо, даже Божьим посланникам не дано избежать многих проклятий!
— Оборотень?
— Да!
— Что ж, пойдем! Виктор будет рад тебя видеть! — проговорил мужчина, направляясь к башне.
— Пренеприятный субъект, — с усмешкой заметил охотник.
— Каким был при жизни, таким остался и в смерти! — произнесла девушка, подталкивая пленника вперед. — Запомни — эти наручники истинное проклятие. Пока они сковывают твои запястья, ты не сможешь обратиться. Чем больше будешь рваться, тем больше серебра проникнет в кровь.
— Неужели Вы проявляете обо мне заботу?
— Просто предупреждаю!
Селин не обманула, чем глубже они спускались, тем более обжитым казалось это средневековое строение. Огромные тоннели уходили вглубь скалы, разветвляясь подобно корням древнего дерева. То и дело они натыкалась на облаченных в доспехи воинов, стоявших на карауле у дверей.
— Будто не покидал средневековье, — пробубнил под нос охотник.
— Это всего лишь красивая ширма! На деле интересы клана простираются во все области науки! Хотя не буду отрицать, что многие из нас до сих пор предпочитают мечи пистолетам.
Вскоре они подошли к огромной двустворчатой двери, подле которой, облаченные в парадное обмундирование, стояли несколько воинов, искоса разглядывая великого охотника, который в свою очередь одаривал их высокомерным взглядом, который, будь он колдуном, несомненно, вогнал бы этих стражей в глубины ада.