Проклятые вечностью
Шрифт:
— И как нам заточить Мираксиса в этот склеп? — поинтересовалась Анна.
— Для начала нам нужно найти священный ятаган Барзаи с рукоятью из эбонита, сделать это возможно лишь в день и час Марса, при растущей Луне, ибо только тогда открывается портал в Ониксовый замок.
— Прости, — недоверчиво произнес Ван Хелсинг, — правильно ли я понимаю, что для того, чтобы раздобыть этот кинжал, нам нужно посетить ад для вампиров?
— Да! — отозвался граф.
— Замечательно, — саркастично улыбнулся охотник, — и что дальше?
— Затем, в день и час Сатурна, при убывающей Луне, нужно разжечь огонь из лавровых и тисовых ветвей и, погрузив лезвие в пламя, окрестить ятаган
— День Марса… день Сатурна… что это за ересь? — бросил Ван Хелсинг, потирая переносицу.
— В астрологии не только дни недели, но и каждый час суток управляются семью светилами, — пояснил Карл, наконец, чувствуя себя в своей стезе. — Если первый час суток управляется Сатурном, то второй час – Юпитером, третий — Марсом, далее Солнцем, Венерой, Меркурием и Луной. Эта последовательность планет повторяется каждые семь часов. Таким образом, если день помечать планетой, которая управляет первым часом, то за днем Сатурна следует день Солнца, затем следует день Луны, и так далее… Если говорить о древнеримском исчислении. Если же мы обратимся к Греции: традиционно днем Марса там считается вторник, а днем Сатурна – суббота.
— То есть, нам нужно попасть к Ониксовому замку во вторник при растущей луне, — подытожила Селин, — а осветить клинок необходимо в субботу при убывающей.
— Совершенно верно, — кивнул послушник, — если конечно эта история правдива.
— Но вторник растущей луны будет через четыре дня! Если верить пророчеству на скрижали Лилит, то второго шанса у нас не будет, — подметила вампирша.
— Какого еще пророчества? — удивленно подняв бровь, произнес Дракула.
— Пока Карл был в заточении, ему удалось узнать о том, что края скрижали были испещрены странными символами. Мирабелла назвала их пророчеством Каина.
— Ты помнишь точно, что там говорилось? — взглянув на монаха своими сапфировыми глазами, прошептал вампир.
— Э… да… — запинаясь, начал Карла, — в день первой луны, залитой кровью, когда энергия Вселенной расчертит небеса единой стрелой, тогда рыцари света и тьмы соединятся вновь в битве против самой Смерти, принявшей облик древнего дракона.
— В пророчестве говорится о вас с Гэбриэлом, — начала Анна, — мы смогли его расшифровать. В полнолуние января все планеты Солнечной системы выстроятся в линию, а Земля затмит Луну. В этот час на поле брани объединенные силы рая и ада должны схлестнуться с Мираксисом, ибо его демонический облик немногим отличается от дракона. Поэтому второго шанса отыскать Ониксовый замок у нас не будет.
— Я смотрю, наше предприятие становится все более интригующим, — усмехнулся Ван Хелсинг, оглядев своих товарищей по несчастью.
— На поиски разгадки тайны тысячелетия у нас остается четверо суток, а солнце заперло нас в этой пещере до заката, — презрительно фыркнул граф, глядя на порозовевшие небеса. Казалось, что высшие силы ополчились против своих отпрысков, подписав им смертный приговор. Тряхнув головой, чтобы отогнать от себя сомнения, вампир взглянул на Анну, и увиденное поразило его до глубины души. Еще никогда ему не приходилось видеть принцессу такой одухотворенной. Опасность, азарт истинного исследователя, жажда жить и желание спасти этот мир преобразили ее настолько, что девушка больше походила на воинственную богиню Древней Эллады. У их самоубийственной затеи не было ни шанса на успех, а она, несмотря на страх, терзающий ее душу, находила в себе силы на то, чтобы поддерживать остальных.
— Ты знаешь эти заклинания для освящения ятагана? — поинтересовалась Анна, глядя на своего возлюбленного.
— Они есть в одной из книг в библиотеке Ледяного замка, —
— И как завершается этот обряд? То было кровавое время, когда любое ритуальное действо заканчивалось жертвоприношением… — задумчиво проговорила Селин, вспоминая древние языческие обычаи.
— Когда языки пламени станут синими, можно считать это верным признаком того, что духи подчинились, отдав свою силу кинжалу, тогда нужно погрузить лезвие в заранее подготовленную смесь морской воды и петушиной желчи, в знак благодарности древним силам. На этом все! Пронзив сердце Древнего этим ятаганом, можно отправить его в обитель проклятых.
— Он не убьет его? — поинтересовался охотник.
— Нет. Он запрет его дух в Ониксовом замке до тех пор, пока кто-то не решится его призвать, — пояснил Дракула.
— Ну, уж за это не беспокойся, — фыркнул Ван Хелсинг.
— Если ваш путь пролегает через библиотеку тайного убежища Дракулы, я пойду с вами, — заявил монах. — Может, я и не смогу оказать вам помощь в битве, но в поиске информации мне нет равных!
— Хорошо, — согласился Ван Хелсинг. — Нам сейчас понадобится любая помощь, а Карл, действительно, был неоценим в книжных исканиях.
— Пусть так и будет, — проговорил вампир. — Выступаем с закатом. Путь предстоит неблизкий.
— К востоку отсюда есть небольшая деревенька, — вмешалась Селин. — Там можно будет раздобыть лошадей.
— Никакие лошади не заменят крылья, — отозвался граф, — сейчас каждая минута на счету, а потому нам лучше будет разделиться. Я и Анна полетим и постараемся подготовить к вашему приезду всю необходимую литературу. Гэбриэл, оборотень бежит быстрее лошади…
— Ясно, — кивнула головой Селин, — значит, мы с Карлом отправимся в деревню и раздобудем лошадей.
— Надеюсь, все помнят, как пройти сквозь портал?
— Да, — ответили Селин и Гэбриэл в унисон.
— Отлично, — проговорил граф, — впервые мне придется там встречать гостей!
— На этом и порешим, — подытожил Гэбриэл, усаживаясь в самом углу пещеры и подложив дорожную сумку себе под голову. Ночь выдалась нелегкой, и маловероятно, что в ближайшие дни они смогут отдохнуть. Счет шел на минуты, и охотник не собирался тратить их на пустые разговоры. — Нужно хотя бы попытаться отдохнуть!
— Он прав, — проговорил граф, усаживаясь у противоположной стены.
Девушки, вопреки ожиданиям своих возлюбленных, решили устроиться в самой глубине грота, расстелив на земле плащ охотника, а под голову подложив седла преждевременно почивших лошадей. Сон пришел мгновенно, на трепещущих крыльях унося их в мир Морфея. Они, как райские птицы, пролетели над миром, воочию увидев пугающую картину деяний Мираксиса, а потом вознеслись к облакам, отдавая свои души во власть высших сил. Полет их сновидений был так же причудлив, как полет мыслей или ангелов… На секунду Анне показалась, что она заглянула в далекое прошлое, увидев страшную картину падения Люцифера и… Гэбриэла, окруженного золотистым сиянием, тёплым и ослепляющим одновременно. Эти мистерии принесли с собой необъяснимую тревогу, а потом нежданную радость. В этом круговороте постоянно мелькали то странные откровения, то силуэты неизвестных, окутанных мраком… Это были лишь иллюзии… Отражения того, что находилось так близко и так далеко… того, что казалось реальным, но было лишь плодом воображения, ибо происходящее с ними было всего лишь сном, а сны были странными птицами, уносившими страждущих туда, где не существовало ни боли, ни страха… Где танцевала и пела растерзанная душа… А потом была лишь темнота, окутавшая несчастных своим непроглядным одеялом, прервавшая полет и подарившая покой короткого сна.