Проклятые огнем
Шрифт:
– Звать тебя как, наузница?
Она улыбнулась:
– Селинт.
Наутро Адельмар спозаранку сорвался из дома. Свистнул Бритту, вскочил на оседланного слугами коня и поспешил на охоту – так, по крайней мере, звучало объяснение для отца и братьев. А на самом деле… На самом деле он каждый миг как наяву видел лицо Селинт. Казалось, прикрой на миг глаза – и вновь увидишь тонкие черты, чуть пухловатые губы, серые глаза, лучащиеся добротой и смехом…
Ее дом он нашел
– А не страшно?
Девушка рассмеялась, блеснули белые зубки:
– Да чего мне бояться?
Адельмар честно попытался придумать, чего можно бояться, и ляпнул первое, что пришло в голову:
– Людей лихих!
Новая улыбка, и словно солнце озарило ее черты:
– Я своих друзей позову, любой поможет.
– Друзей? – Парень помрачнел. Конечно, трудно предположить, что у такой красавицы ни одного ухажера не будет, но с другой стороны, было как-то неуютно.
Девушка улыбнулась, шагнула к ближайшему дереву, подняла руку, и в тот же миг с ветви прямо на ладонь ей прыгнула белка:
– Друзей.
Парень улыбнулся:
– Да разве белки да зайцы помогут?
– А волки на что?
– А люди?
Девушка опустила глаза:
– Люди не любят, когда кто-то не похож на них…
У Адельмара как-то сразу отлегло от сердца – по крайней мере особо конкурировать ему было не с кем.
Но это все было вчера, а наутро парень поспешил к деревне.
На проселочной дороге, ведущей к селу, юноша столкнулся с толпой разъяренных крестьян, вооруженных дрекольем.
Резко натянув поводья коня, Адельмар остановился:
– Что здесь происходит?!
Перегородившие дорогу крестьяне запереглядывались, крики, раздававшиеся из толпы, стихли. На некоторое время наступила мертвая тишина, потом толпа заколыхалась и извергла из себя самого храброго, вооруженного вилами.
– Ведьму собираемся… того… милсдарь…
Бритта, которой не понравилось, что кто-то подошел к ней слишком близко, ощерила зубы.
– Тубо! – одернул ее парень. – Какую ведьму?
На ум пришла только Селинт… И от этого неприятно заныло сердце.
– Да есть… одна… – хлюпнул носом парламентер. – На окраине живет.
В груди что-то оборвалось.
– И… что она сделала?
В Ругее, конечно, охоту на ведьм не устраивали, но если Селинт действительно что-то натворила…
– Она… Это самое… – Парламентер с каждым словом все сильнее запинался.
– Что «это самое»?! – Голос упал до страшного шепота.
– Помогать не хочет! – визгливо откликнулся из толпы женский голос. – Три дня ее, макитру этакую, помочь просили, три дня добром просили, а она ни в какую!
От сердца отлегло. Если Селинт ничего не совершала, можно
– В чем она не хочет помочь, ваша ведьма? Как ее зовут, кстати? – Может, это не она?
– Селинт Шеффлер она, бондарева дочка… Заранее ее попросили, чтоб завтра дождь был. А она уперлась и отказывается колдовать! А завтра дождь должен быть! Чтоб вся осень была сухая! И урожай на следующий год хороший! – ответил ему нестройный гул голосов.
Адельмар склонил голову, пряча улыбку:
– Расходитесь, я с ней разберусь.
– Но…
– Расходитесь! – повысил голос юноша. Уж что-что, а поставить сыновьям командирский голос старый лорд-манор умел.
Уже через несколько минут молодой лорд стучался в дверь скособоченного домика на окраине села.
– Кто там? – чуть раздраженно откликнулся знакомый голос. – Не буду я ничего делать, сто раз говорила!
– Селинт, я не за этим пришел! – рассмеялся юноша.
Дверь скрипнула, и наружу выглянула растрепанная головка наузницы.
Встретившись глазами с гостем, девушка вспыхнула как маков цвет:
– Ой… Милсдарь… Вам науз новый нужен? – выпалила она и запнулась, понимая, что сморозила глупость.
Адельмар улыбнулся:
– Нет. Просто… Захотел тебя увидеть…
Девушка распахнула дверь шире, отступила на шаг:
– Проходите, милсдарь, я разрешаю.
Гость удивленно заломил бровь – слышать подобную фразу от крестьянки было странно, но спорить не стал. И лишь шагнув через порог, поинтересовался:
– Родители в поле?
Селинт вздохнула:
– Они умерли год назад, во время мора…
Изнутри жилище мало походило на деревенскую избу. Развешанные по стенам пучки трав соседствовали с казанками и горшками, на деревянную лавку было постелено дорогое дертонжское покрывало, а над дверью висел огромный, с кулак, сплетенный из шерстяных ниток узел.
Девушка поймала вопросительный взгляд Адельмара и пояснила:
– Он защищает и не пускает в дом злых людей… И без разрешения не пускает…
Зацепившись за фразу о «злых людях», парень вспомнил о толпе, шедшей общаться с ведьмой, и, заодно решив, что подобрал неплохую тему для разговора, спросил:
– Так что там с помощью? Что там от тебя требуют?
– А вы уже знаете, милсдарь? – удивилась девушка.
– На улице просителей встретил, – рассмеялся он в ответ.
– Ой, да какие там просители, – отмахнулась она. – Хотят, чтоб завтра дождь пошел. Примета такая: в день святого Маркела дождь – вся осень сухая. Сто раз уже говорила: не умею я! Пусть к монаху пойдут, он молебен отслужит. Или – до границы недалеко, из Дертонга водяного колдуна найдут! А я не умею! Как я им дождь вызову?
Мистики, розенкрейцеры, тамплиеры в Советской России
Научно-образовательная:
история
религиоведение
рейтинг книги
