Проклятые башни
Шрифт:
Изолт бросила на нее быстрый взгляд и одной рукой инстинктивно прикрыла живот.
– Мне очень бы этого хотелось, но мы планируем тактику, а ты же знаешь, что эти пустоголовые лорды ничего не понимают в таких вещах.
– Но…
Изолт строго взглянула на нее, и Сьюки проглотила готовые сорваться с языка слова.
– Его Высочество ни о чем не знает, – сказала Изолт, – и не должен узнать! Ты меня поняла?
– Да, Ваше Высочество, – послушно сказала Сьюки. Взгляд Изолт не смягчился, и служанка, покраснев, сделала маленький книксен и опустила глаза. Изолт подошла к двери и сказала:
– Мне нужно возвращаться. Я уже и так слишком долго отсутствовала.
– Я
Изолт раздраженно пожала плечами и сказала:
– Как хочешь, но держи язык за зубами, прошу тебя.
– Да, миледи, – ответила Сьюки в спину Изолт, когда та выходила из двери.
Солдаты строем шли по дороге с тяжелыми ранцами за спиной, с притороченными сверху скатками серых плащей, и наслаждались ласковым весенним солнышком, пригревавшим их руки и лица. На севере возвышались густо поросшие лесом холмы, а на юге лоскутным одеялом спускались к небольшой речушке поля, изгороди и маленькие рощицы.
Поля были недавно вспаханы и засеяны, и землю уже покрывала нежная зеленая дымка. На обочине щипали травку овцы. Пастух, приглядывавший за ними, упал на колени, когда мимо него проезжали Изолт с Лахланом, и призывал на их головы благословение Эйя, к огромному удовольствию Мегэн. Старую ведьму очень радовала та легкость, с которой очень многие простые люди забыли учение Оула и вернулись к старым обычаям Шабаша. Хотя она понимала, что их уступчивость в основном была вызвана благодарностью за то, что Ри выгнал из страны Ярких Солдат, она все же надеялась, что скоро они проникнутся к Эйя подлинным почтением.
Весеннее равноденствие праздновали по всей стране душистыми свечами, вечнозелеными венками и колокольным звоном в каждой деревне. Мегэн, Мэтью Тощий и остальные ведьмы провели всю весну, надзирая за севом и появлением на свет ягнят и козлят. Сеять пшеницу и рожь было уже поздно, но они засадили поля ячменем и овсом, а также фасолью, которая должна была виться вокруг стеблей овса, а на грядках посеяли горох, лук-порей, картофель и капусту. По всему Рионнагану и Блессему строили новые дома и амбары, чинили разрушенные стены и изгороди, сажали новые фруктовые деревья в садах, рыли сточные канавы.
Большое число знахарей и знахарок вступили в Шабаш, когда армия Ри одержала победу над немногими оставшимися искателями Оула. Среди них оказалось множество ведьм, которым удалось спастись во время правления Оула и которые все это время скрывались по стране. Хотя большинство предпочло остаться в безопасности Лукерсирея, обучаясь новым умениям в Башне Двух Лун, у некоторых хватило мужества и Таланта, чтобы присоединиться к Мегэн и остальным ее товарищам.
Лахлан всю зиму командовал ремонтом шлюзовых ворот, охранявших вход в Бертфэйн, так что теперь Риллстер снова был в безопасности. Сначала эта проблема озадачила всех. Речные ворота и шлюзы были сконструированы и построены Малькольмом Мак-Бренном во времена Эйдана Белочубого, в конце Второй Фэйргийской Войны. Система шлюзов поддерживала уровень воды в Бертфэйне, контролируя приливы и позволяя в любое время поднимать и опускать корабли, при этом закрывая вход враждебному морскому народу. Яркие Солдаты имели глупость во время нападения на Дан-Горм взорвать ворота, потеряв в результате последовавшего наводнения множество собственных кораблей и сделав себя уязвимыми для атак Фэйргов. Хотя, судя по всему, они неоднократно пытались починить ворота, эти попытки явно оказались бесплодными, поскольку морские змеи с легкостью
Лахлан и его инженеры довольно долго ломали голову над руинами ворот, не в состоянии придумать, как починить огромное колесо, открывавшее и закрывавшее ворота. Потом Дайд Жонглер привел к Ри старика с изувеченной ногой. Его звали Донован Колченогий, и он тридцать лет прослужил начальником порта в Бертфэйне, а до этого работал на каналах с тех пор, как был еще совсем мальчишкой. После Ламмасского нападения он присоединился к повстанцам в Дан-Горме, ведшими с Яркими Солдатами партизанскую войну. Он спасся от первой атаки Фэйргов вместе с Дайдом и Катмором Шустрым и с тех пор служил в армии Ри помощником инженера.
Донован Колченогий только ухмыльнулся, когда Лахлан объяснил ему суть проблемы.
– Ну, это-то исправить нетрудно, – загадочно сказал он и, улегшись на спину, заполз под колесо, обмотанное толстыми цепями. Когда он снова появился оттуда, в его огромной загрубелой руке был зажат гаечный ключ.
– Я заклинил ворота этой штукой, когда эти мерзавцы напали на башню. Мне и в голову не приходило, что она будет держать ворота открытыми больше двух лет!
Теперь дело пошло быстрее, и вскоре гавань и река снова могли не опасаться нападения морского народа. К сожалению, на восстановление Дан-Горма требовалось гораздо больше времени, и никому из них не хотелось даже браться за это дело. Вместо этого люди Лахлана употребили раннюю весну на то, чтобы укрепить власть над отвоеванной землей и восстановить свои силы.
После битвы у Риссмадилла войскам Лахлана сдалось почти четыре тысячи Ярких Солдат, но примерно тысяча спаслась от побоища и бежала в Клахан, а оттуда обратно в Эрран. Там их встретили свежие войска, которые прошли через болота в первую же оттепель, исполненные решимости продолжать войну против еретиков-ведьмолюбов.
Теперь, когда весь южный Эйлианан находился под их властью, Лахлан и Изолт собирались оттеснить тирсолерцев обратно на родину и объединить Тирсолер и Эрран под знаменем Мак-Кьюиннов. После побед двух прошлых лет они обрели уверенность, а потеря товарищей лишь укрепила их решимость. Они созвали лордов и прионнс в Дан-Иден, чтобы спланировать летний поход.
Яркие Солдаты расположили свой штаб в Арденкапле, ближайшем к границе с Эрраном крупном городе, который мог снабжать тирсолерские батальоны провизией. Построенный на реке Арден, Арденкапль был хорошо укреплен, окружен плодородными полями и садами и находился в равнинной местности, потому Лахлан и Изолт довольно долго ломали голову, как же им приблизиться к противнику.
– Проблема в том, чтобы захватить Ярких Солдат врасплох, – сказала Изолт. – Они должны узнать, что мы намерены напасть на них, до того, как слишком далеко углубятся в Блессем или Клахан. По этим картам очень трудно сказать, что представляет собой эта местность. Где Ник-Танах? Может, она знает, как нам лучше всего идти на Арденкапль?
Мелиссу Ник-Танах, старшую дочь Аласдера Мак-Танаха, вызвали на военный совет. Стройная молодая женщина чуть за двадцать, она появилась в зеленом бархатном платье с длинными рукавами, широкой юбкой, расшитой лилиями и розами, а ее золотистые локоны покрывала жемчужная сетка. По сравнению с Изолт, чья белая кожа была посечена шрамами, она казалась очень женственной и абсолютно беспомощной. Из солдатских рядов донеслось одобрительное бормотание, и Изолт с трудом подавила раздражение, чуть было не отразившееся у нее на лице. Она отвела Мелиссу в сторонку и вполголоса объяснила, что ей нужно узнать.