Проклятие

P.Shell

— Так ты согласна? — прищурившись, спросил Малфой.

— Еще не знаю, — призналась Гермиона, — мне нужно подумать.

Подумать, как же. Звучит как отговорка для собственной совести, которую так бесцеремонно собираешься проигнорировать в угоду своим желаниям.

Драко молча вытащил из кармана галеон и выложил его на стол.

— Ты воспользовался моей идеей?

Малфой хмыкнул.

— Просто не было времени на что-то более оригинальное, — деланно-безразлично произнес он. — И да, протеевы чары. Я ничего не расскажу, пока ты не дашь точного ответа.

Гермиона

вымученно вздохнула. Она может поклясться: дать ответ сейчас ей сложнее, чем изобрести для Малфоя заклинание. Ощущение, что своим “Я согласна” она предаст Гарри, не отпускало и заставляло чувствовать себя безмерно виноватой, хотя еще ничего даже не было сделано.

— Я не могу рисковать, — пожал плечами Драко. — Не тяни.

Он шагнул к камину, точно так же, как в прошлую их встречу. Точно так же обернулся, глядя на Гермиону через плечо.

Актриса из нее, мягко говоря, никакая. Она была задумчива, встревожена и явно волновалась, от чего хмурилась и попеременно сжимала и разжимала пальцы, но главное, несмотря на переживания, ее глаза горели точно так, как в прошлую встречу, когда она задумчиво что-то бормотала, увлеченно изучая загадочные переплетения на торсе Драко. Он готов был поклясться чем угодно, она примет вызов.

— Грейнджер, — окликнул ее Малфой.

Гермиона встретилась взглядом с Драко, отчего-то смотревшего на нее с легкой ухмылкой.

— Ты согласишься.

Ей вдруг захотелось прокричать что есть силы “Нет! Нет!”. Но она промолчала, глядя, как Малфоя уносит зеленый всполох.

========== 5 ==========

— Отлично выглядишь, Гермиона! — Рон одарил подругу широкой улыбкой. — А я, как видишь, не удержался…

Он развел руками, неловко улыбаясь.

— Это моя вина, я опоздала, — отмахнулась волшебница, — война-войной, а обед никто не отменял, да, Рон?

— Ну, да… — смущенно согласился тот, возвращаясь к прерванной трапезе. — Раз ты называешь это войной, значит, было так себе?

Гермиона засмотрелась на увлеченного ростбифом Рона, прислушиваясь к себе — ничего. А ведь когда-то его имя и образ волновали, заставляя сердце приятно трепетать. Казалось, это было несколько жизней назад. А на самом деле — несколько лет.

Рон не был глупцом, лентяем, инфантильным маменькиным сынком, он не изменял, не игнорировал, не был холоден в постели и вне нее. Но случилось нечто вполне ожидаемое — они повзрослели.

Гермиона первая осознала, что они ждут от жизни не просто разного, но даже несовместимого. Когда сил и желания идти на уступки уже нелюбимому человеку, подавляя собственные стремления и вкусы, у нее не осталось, идиллия дала трещину, а вскоре и вовсе рухнула. Рон не понимал, что случилось с его Грейнджер, которая внезапно стала “другой”. Винил во всем ее новый круг общения, работу, саму Гермиону. Расставались болезненно, обрывая все контакты друг с другом. Через пару лет кто-то их них даже заметил, что пройти через это было тяжелее, чем отыскать крестражи.

Магглы обычно благодарят Бога, волшебники — Мерлина. Кого же стоит поблагодарить ей — Гермиона не знала. Но тайм-аут в общении с Роном и его семьей, который продлился чуть больше года, закончился

словами случайно встреченной в Косом переулке миссис Уизли.

— Гермиона, дорогая, а детские влюбленности и должны оставаться в детстве. Единицы способны пронести их через всю жизнь. Мы с Артуром скорее исключение, чем правило. Кто-то за нас порадуется, но найдутся и те, кто — наоборот.

Было ли дело в крепкой многолетней дружбе, в том, что по словам Гарри, Рон “отпустил” их романтическое фиаско, или же в том, что неугомонный Джордж якобы подлил в его чай анти-любовное зелье — теперь уже не важно. Когда Рон снова вернулся в жизнь Гермионы, она поняла, как же скучала все это время по своему такому разному, но преданному и верному другу.

— Так себе, это слабо сказано, — наконец ответила Гермиона на его вопрос. — Тебе Джинни рассказала? Это ведь она все подстроила.

Грейнджер была очень сердита на рыжую миссис Поттер. И на Рона, который считал своим долгом покудахтать по поводу отсутствия развлечений в жизни Гермионы. И конечно, немного на саму себя за то, что когда-то так опрометчиво дала подруге зеленый свет в попытках найти для нее идеальную пассию.

— Я даже не могу назвать это свиданием, — вновь заговорила волшебница, — так, встреча двух идиотов. Джинни мне все уши прожужжала, как он увлеченно обо мне расспрашивал. И ему она сказала то же самое обо мне!

— Ну, был бы отличный повод для шуток, если бы вы друг другу понравились, — попытался вступиться за сестру Рон.

— Но мы не понравились! И чувствовали себя как два дурака!

Рон проявил несвойственные для него чудеса предусмотрительности и раскрыл перед подругой меню на разделе “Десерты”.

Гермиона любила проехаться ему по ушам нотациями о безмерном потреблении простейших эндорфинных радостей, вроде вкусной еды и выпивки, и бездумном потакании базовым инстинктам.

Вот пусть сейчас сама и потакает, ага, хотя бы один разик, может хоть успокоится немного.

— Джинни говорила, что он тоже помешан на чтении, знаниях, — Рон не преминул сложить пальцы латинской буквой V и сделать ими жест “типа” на последнем произнесенном слове.

Гермиона изучала раздел с десертами (да! его план сработал!) и на удивление сдержанно отреагировала на последнюю реплику Уизли.

— По-вашему, любой, кто умеет читать, автоматически становится отличным вариантом для меня? — спокойно спросила Гермиона, вызвав у Рона тихий смешок.

— Офигеть, Гермиона Грейнджер научилась шутить? — доверительно понизив голос, нарочито серьезно спросил повеселевший Уизли.

— А Рональд Уизли — слушать? — поддержала игру девушка.

Один из плюсов долгой дружбы — это, однозначно, возможность затрагивать в своих шутках болезненные темы друг друга и проходиться на по ним изрядной долей юмора или даже сарказма, снижая чувствительность в том или ином вопросе.

Друзья от души рассмеялись. Неудавшееся свидание уже не казалось Грейнджер чем-то вроде апокалипсиса и, возможно, младшая Уизли все-таки будет жить.

— Зато у тебя был повод классно выглядеть, — подвел положительный итог Рон утреннему рандеву подруги.