Проклятие
Шрифт:
Никон прикинул в уме все её действия, и задрожал от осознания того, что она собирается сделать.
— Кая, надеюсь, ты не делаешь то, что я думаю, — аккуратно спросил он.
— Судя по тому, как звучит твой голос, ты догадался о моих намерениях, — улыбнулась она странной улыбкой, от которой сердце Никона сжалось в предчувствие беды.
— Что она хочет? — встревожилась Маша.
— Снять мое проклятие, — хрипло ответил Никон.
— Правда, — согласилась Кая. — И я его сниму.
— Ты не посмеешь! — пронзил тишину зала голос, полный отчаяния.
Никон
— Прости, Олимпия, но я должна.
— Мама, пожалуйста, не надо!
— В чем дело? — обеспокоенно спросил Никон, глядя в красные глаза теперь уже своей дочери.
— Когда она снимет проклятие, магическая отдача просто уничтожит её, — тут же ответила Олимпия.
Никон покрылся испариной от слов дочери. В его голове тут же пролетели все пятьдесят лет, которые он жил без неё. Осознание этого словно ударило Никона, и он кинулся к Кае. Но едва он сделал шаг к выходу из платформы, как энергетическое поле преградило ему дорогу.
— Не делай глупостей, Никон, — сказала Кая так, словно она речь шла совершенно не о её смерти.
— Прекрати! — заорал Никон. — Ты не можешь этого сделать!
— Прости, но все давно решено, — покачала она головой и стала произносить слова на древнем языке.
Энергетический щит окутал Никона, а затем стал расширяться, заставляя Машу отходить и от Никона, и от алтаря, за которым стояла Кая. Игорь Снегов тут же подскочил к Маше и отвел её на безопасное расстояние. Убедившись, что с Машей все в порядке, Никон переключился на Каю. Ему нужно было во что бы то ни стало остановить её.
— Кая, послушай, — начал он, подбирая слова. — Не делай этого. Ты должна жить.
Но Кая продолжала читать заклинание, и совершенно не обращала ни на что внимание. Никон повернулся и посмотрел на Хранителя. Если кто и сможет достучаться до неё, то только он.
— Хранитель, пожалуйста, остановите её!
— Я не могу этого сделать. Это её выбор.
— Но она умрет!
— Она знала, на что шла, — пожал плечами тот.
У Никона все внутри вскипело. Он хотел ринуться на щит и попытаться его преодолеет, но тело перестало его слушать. Оно онемело.
— А вы уверены, Кая Вайсотер, что сможете его снять? — вдруг спросил маг, вставший рядом с Олимпией.
— А ты думаешь мне помешать? — вскинула та бровь и добавила. — Иноксион.
Никона словно пыльным мешком ударили. Иноксион Артеди присутствует на его свадьбе?! Только его для счастья не хватало! Но он может помочь остановить Каю.
— Вы правы. Я не могу позволить вам уничтожить проклятие, которое я наложил с таким трудом, — сказал тот властным, серебряным, чистым голосом.
— Я это предполагала, — кивнула Кая.
— Да, после того, как Тивер рассказал вам обо мне? — поинтересовался тот, потихоньку направляясь к алтарю.
— Нет, — ответила она. — Он как раз мне ничего не говорил. Я вас увидела ещё раньше вместе со своей дочерью. Естественно, я не смогла не поинтересоваться вашей личностью. Сразу бросилось в глаза ваше имя, анаграмма от настоящего.
— И ты мне
От её слез и следа не осталось. Голос приобрел металлические нотки.
— Ни в коем случае, дорогая, — тут же пошел на попятную Иноксион. — Я просто хотел тебе сказать четь позже, когда мы познакомимся поближе.
От глаз Никона не укрылось то, что Кая едва улыбнулась, глядя на них.
— Неужели? — продолжила наезд Олимпия. — И то, что ты держишь весь террористически мир девяти галактик тоже хотел позже рассказать?!
— Ну, — протянул Маг Высшего Транса.
Вот это уже было очень интересно. Вот значит, о ком Маша рассказывала. Тогда становиться ясно, как этот маг может контролировать такие большие территории. Ему позволяет Высший Транс. Никон усмехнулся. Самый древний и могущественный Маг Высшего Трасна, гроза девяти галактик, умный и талантливый человек, который может перемещаться за секунду сквозь галактики пытается объясниться с его дочерью!
— Послушай, Олимпия, давай сначала остановим твою маму, а потом уже будем выяснять отношения? — все-таки выкрутился Иноксион.
— Но учти, что ты так просто от меня не отделаешься, — пригрозила Олимпия.
— Хорошо, любимая, — покладисто сказал он, и улыбнулся.
Вдруг его тело быстро стало сверкать. Через две секунды он был уже полностью в трансе. Никон ни когда не видел более быстрого превращения. Все тело мгновенно стало светящимся магической энергией. Странно, но что-то подобное он уже видел когда-то. Очень давно. Но Никон не мог вспомнить, когда именно. А тело Маг тем временем засветился ещё ярче. А за тем произошла вспышка. Никон знал, что она произойдет, и поэтому зажмурился на секунду раньше. Когда он открыл глаза, все были ослеплены, кроме единиц, таких как Хранитель, Кая, Лиатриэль, Олимпия и Дантелион. Перед ними возвышалась копия того самого робота, которого Никон видел тогда в подводном замке. Только этот выглядел ещё более зловеще, могущественней.
— Вот мой истинный облик в Высшем Трансе, — сказал тот зловещим голосом.
Затем это существо, иначе Никон его охарактеризовать не смог, направился в сторону Никона, а затем кинул мощнейшим заклинанием в щит. Такой силы Никон ни когда не ощущал. Могущество Мага было велико, а его энергию можно было сейчас почувствовать даже человеку, который с роду не был знаком с магией. От этой энергии Никону даже стало плохо. Как же плохо было тогда эльфам, и другим представителям рас, которые воспринимали магию на очень тонком уровне? Вероятно, очень плохо.
Никон подумал, что щит сейчас разлетится на составляющие. Но на удивление щит выдержал. Только он стал теперь уже видим и светился ярко-красным цветом.
— Это невозможно! — воскликнул Иноксион в ярости, от голоса которого пробежали мурашки по коже. — Щиты Пирамиды не могут противостоят напору Высшего Транса!
— Если только щит не создан с помощью Высшего Транса, — пояснила ему Кая.
— Только не говори, что ты тоже маг Высшего Транса, — умоляюще попросил Никон.
— Ты сам это сказал, — улыбнулась Кая.