Проклятие сумерек
Шрифт:
Шум водопада, поначалу негромкий, приближался с каждым мгновением.
Фрейлины переглянулись. Одна из них схватилась руками за голову и завизжала. Остальные растерянно смотрели на нее, и каждая думала: «Может быть, и мне стоит?..»
Визг расслышали на плоту. Стало видно, как там бегают люди, как отвязывают лодки.
– Не успеют, – тихо проговорила старшая из девушек. Она сказала это деловито, как будто сама руководила операцией по спасению.
Та, что визжала, уставилась на нее ненавидящими глазами.
– Как ты можешь! – крикнула она. – Как ты
– Это называется левитация, – поправила фрейлина. Она подняла голову, но никаких лунных лучей не увидела. Вечер приближался, однако до восхода лун оставалось еще много времени.
Третья взяла подругу за руку.
– Нужно попробовать, – сказала она.
– Но мы их не видим, – возразила первая.
– Нас ведь учили…
Они знали, что не сумеют найти лунные лучи для того, чтобы подняться. Разве что случится какое-нибудь чудо и они захватят нужный луч по случайности.
Водопад уже ревел. Оставалось совсем недолго. Крохотные лодочки изо всех сил поспешали по реке. Со стороны их отчаянные потуги догнать несущийся по стремнине плот выглядели просто потешными.
Скалы смыкались над головами фрейлин. Красота и величие пейзажа, назойливый крик незримого водопада, крохотные радуги – предвестницы скорой смерти, пролетавшие по воздуху, – все это странно завораживало девушек.
– Моя сестра умерла родами, – вдруг сказала самая младшая, та, что визжала. Теперь ее голос звучал задумчиво. – Среди крови, вони, под рыдания. И еще мертвый ребенок. – Она огляделась по сторонам и вздохнула. – Так – лучше.
И тут другая девушка, та, что все время смотрела на лодочки, вдруг взлетела. Она повисла в воздухе, и плот проплыл под ее качающимися ступнями, как бы выскальзывая у нее из-под ног.
– Сюда! – крикнула она подругам. – Скорей!
Но сколько оставшиеся на плоту девушки ни пытались поймать незримый луч, у них ничего не получалось. Висящая в воздухе девушка закрыла глаза, стараясь вспомнить все, чему учили ее в Академии Коммарши. Как легко было подниматься над землей во время ночных дворцовых праздников! Лунные лучи хорошо были видны в темном воздухе. Для того чтобы придворные, не слишком опытные в искусстве левитации, не теряли луч, королева распоряжалась распылять вокруг цветную пыльцу, и лунные полосы, желтые и синие, были различимы так отчетливо, словно их нарисовали краской на холсте.
«Мы можем не видеть лучей, но это не отменяет их существования, – твердила, как заклинание, молодая девушка. – Они держат меня. Если я не отпущу их сама, они удержат меня в воздухе до тех пор, пока лодка не подойдет и не подберет меня. Я не упаду. Я буду ждать…»
Когда она взглянула вниз, то увидела подвижную синюю воду. Дно терялось где-то в глубине. Там, где жили, кормились, таились огромные рыбы. И водопад шумел, непрестанно шумел, словно зверь в ожидании добычи.
Плот уплыл уже далеко. Девушка почти не видела его. Солнце ослепило ее, когда она пыталась рассмотреть впереди своих погибающих подруг. От ярких бликов рябило в глазах. Она поскорее опустила веки и снова все
Неожиданно чья-то рука ухватила ее за лодыжку и потянула вниз. Инстинктивно она дернула ногой, пытаясь вырваться, и мужской голос произнес:
– Хвала небесам, вы целы! Садитесь же.
Она повернула голову навстречу голосу и увидела, что лодка наконец настигла ее и двое кавалеров с блестящими каплями пота на лицах, слабо улыбаясь, протягивают к ней руки.
– Садитесь.
Она с облегчением отпустила от себя лунные лучи и рухнула на скамью.
Ей подсунули подушку, но она не стала садиться на эту подушку, а вместо этого обхватила ее обеими руками, прижала к груди, к той ямке между грудями, что всегда голодна и жаждет объятий, – и заплакала.
Вторая лодка оказалась рядом с первой спустя мгновение. Там находился консорт.
– Кто остался на плоту? – крикнул Гайфье.
– Еще двое, – ответил вместо плачущей фрейлины тот кавалер, что первым схватил девушку за лодыжку.
– Да, – тихо прошептала фрейлина. – Еще две девочки.
Она повернулась в сторону водопада, изогнувшись всем телом, и с ужасом увидела, что плот балансирует почти на самом краю пропасти.
Кавалер взял ее за плечи и ласково развернул к себе.
– Выпейте.
Она послушно выпила из фляги, и ей стало тепло. На ее плечи набросили шаль. Она закуталась и подумала: «На дне реки – холодно. Камень и шум воды. А здесь – сухо, и шаль такая пушистая, из козьего пуха».
От этой мысли сделалось уютно, и она, положив голову на плечо кавалеру, задремала.
Гайфье больше не колебался. Он видел то место, где находились незримые лунные лучи, и в отличие от фрейлины был научен двигаться вдоль луча. Закрыв глаза, он потянулся к лунам и поднялся над лодкой. Течение сразу подхватило суденышко, лишенное управления, и потащило вперед, к водопаду. Гайфье больше не думал об этом. Он искал перекрестье лучей, способное притянуть его, и нашел.
Никто не знал о том, как сильно консорт боится высоты. Кавалеры просто восхитились его искусством левитации. Один из них сказал:
– Что же тут удивительного, коль скоро Гайфье – муж эльфийской королевы. Девы народа Эльсион Лакар обожают заниматься любовью прямо в воздухе. Она научила его.
Они вздохнули, не зная, завидовать ли Гайфье. Необычная судьба всегда вызывает у людей сомнение, ибо содержит слишком много опасностей и подводных камней, о которых окружающим не известно ничего, кроме того, что они существуют.
Гайфье мчался над водой. Он не видел того, что происходит внизу. Если бы он зажмурился, то у него закружилась бы голова, он потерял бы направление и упал в реку. Он даже не знал, успеет ли добраться до плота прежде, чем девушки обрушатся в водопад.
В какой-то миг ему показалось, что он падает, и Гайфье все-таки открыл глаза. Случилось нечто противоположное тому, что он ожидал: при виде проносящейся внизу реки он не испугался, а, напротив, успокоился. Ложе реки казалось мягким, оно не устрашало, а примиряло с полетом.