Проклятие любви
Шрифт:
— Но я же должна разливать эль за завтраком и…
— Пусть разливают другие, — перебил он ее, одевая рубашку. — Шей, если нечем заняться, но я не хочу видеть тебя с кувшином.
Наверно, полагалось бы испытывать чувство благодарности — ведь нелегко разливать эль и вино рыцарям, чьи глаза ощупывают ее с ног до головы, чьи языки становятся развязными после крепких напитков. Но девушку озадачил ответ Пендери. Чем больше она думала об этом, тем больше терялась в догадках. То, что произошло между ней и норманном, не делало ей чести, но и стыдиться здесь
— Я не хочу быть фавориткой, потому что я… — начала она, но ее негодование увяло, так как она не способна была закончить фразу.
— Потому что мы стали любовниками? — досказал за нее Максен.
Ладно, хоть не назвал ее любовницей.
— Я не хочу, чтобы ко мне относились иначе, чем к другим, — упрямо продолжала саксонка.
Пендери уперся руками в бедра и потемневшими глазами взглянул на девушку:
— Но к тебе будут относиться по-другому. Сегодня не то, что вчера, все изменилось.
— Я не собираюсь прятаться из-за того, что случилось.
— Я и не прошу.
— Ты же велел мне оставаться здесь.
— До тех пор, пока я не пошлю за тобой.
— А когда это будет?
Он вздохнул:
— Наверно, днем.
Райна не могла остановиться:
— И тогда я опять возьмусь за кувшин?
— Я уже говорил, ты больше не будешь прислуживать за столом.
— Что было плохо вчера, то плохо и сегодня.
Максен начал терять терпение и сжал губы:
— Я не стану отвечать на твой вопрос, Райна, и ты знаешь почему.
— Объясни.
— Я уже сделал все, — и, не сдержавшись, добавил: — Я приковывал тебя цепями раньше, Райна, и если понадобится, я сделаю это снова.
Саксонка хотела ответить резкостью, но промолчала.
— Хорошо, — бросил Пендери и вышел из комнаты.
Застонав, она швырнула туфлю и, сделав несколько кругов по комнате, словно загнанный в клетку зверь, упала в кресло.
— Ты еще не выиграл, Максен Пендери, — пробормотала она.
«Ты тоже», — напомнил ей внутренний голос.
— А у тебя я не спрашиваю, — вслух произнесла девушка и покраснела — надо же, разговаривает сама с собой!
Днем за ней пришел сэр Гай. Оттолкнув под носы с едой, принесенные Лусиллой, Райна поднялась и молча пошла за Торкво в зал, где на помосте восседал Максен в окружении рыцарей высокого ранга.
У стены, слева и справа от него, стояли другие, не столь именитые норманны, а за ними — вооруженные стражники. У очага сгорбился Кристоф, и в глазах его отражались тревога и ожидание.
Несмотря на скверное настроение, Райна все же с любопытством глядела на странное собрание, ощущая на себе взгляды всех присутствующих.
— Райна, подойди и стань рядом, — попросил Пендери, когда она приблизилась к помосту.
Высоко подняв голову, девушка подошла к нему:
— Милорд?
— Минутку, — перебил ее хозяин замка, глядя в сторону дверей. Прошло несколько минут томительного ожидания, и, наконец, вошли пять саксов под охраной рыцарей.
— Что происходит? — прошептала
Максен оглядел каждого по очереди и задержал глаза на Этеле.
— Каково твое решение? — спросил он на англосаксонском наречии.
Сакс выпрямился и расправил плечи:
— Такое, каким и было.
У девушки сердце забилось сильнее, его словно сжали ледяными пальцами: что с ними может сделать Пендери, кроме как послать на смерть? Выбора нет.
Максен встал и обратился почему-то к Райне.
— Мой подарок тебе, — сказал он, когтя ее глазами.
— Подарок? — повторила она, чувствуя, что проваливается в бездну. — Что вы хотите этим сказать?
— Они ваши. Делайте с ними все, что хотите.
Те из окружения Пендери, которые понимали англо-саксонский язык, приглушенно заговорили, удивляясь, как и она. Оторопевшие саксы тоже очнулись и зашумели.
Подарок… Но почему? Потому, что она отдалась ему? Хотя это и не очень убедительно, но другого объяснения не было.
— Боюсь, я не понимаю.
Пендери перевел взгляд на рыцарей, которые толпились и негодовали. Им не нужно было ничего объяснять — один красноречивый взгляд заставил их замолчать и замереть. Довольный этим Максен вновь посмотрел на саксонку:
— Какова будет их участь?
Она взглянула на растерянных саксов, перевела глаза на окружавших их стражников. Среди тех, кто рьяно протестовал, был и сэр Ансель. Лицо его побагровело, ноздри раздувались, кулаки сжались.
— Ну же, — торопил ее Максен.
У нее была только одна мысль, но зайдет ли щедрость норманна так далеко?
— Они сослужат плохую службу в Этчевери, — заговорила она.
— Это я сам знаю.
— Они сослужат плохую службу и в Блэкстере.
Он согласно кивнул.
«Любопытно, с чем еще он согласится?» — подумала саксонка и, собравшись с духом, продолжала:
— Поэтому я прошу вас освободить их.
— Чтобы они присоединились к Эдвину, — усмехнулся норманн, но его, похоже, не разозлила ее дерзость.
— Если они выберут такой путь.
— Не тешь себя пустыми надеждами, — ровным голосом произнес он.
Она пожала плечами.
— Утром, — объявил Максен и приказал рыцарям увести узников.
Неужели они получат свободу? Неужели Пендери отпускает их, чтобы саксы пополнили ряды сторонников Эдвина и по весне начали с ним войну? Онемев от изумления, Райна почувствовала взгляд Этеля и, посмотрев на него, заметила слабую улыбку на его губах.