Проклятие любви

Лей Тамара

Когда он опустил ее, Элан не отступила в сторону, как сделала бы любая знатная дама, а стояла, подняв голову, и улыбалась.

— Я думаю… — начала она, словно собираясь с мыслями, хотя уже давно обо всем подумала.

Эдвин ощутил тепло, исходившее от ее тела, и сердце сладко заныло. Голубые глаза, окаймленные ресницами, призывно смотрели на него, милый прямой носик морщился, а пухлые губы дрожали. Элан, нет слов, была очень красива.

Подняв руку, девушка коснулась его губ и неожиданно объявила:

— Вы, конечно, один из тех саксов,

которые не подчиняются норманнам.

«Проницательна, но беспечна и не заботится о своей безопасности. В этом ее ошибка», — подумал Эдвин.

— Если вы так считаете, то почему не боитесь стоять передо мной?

Элан подошла еще ближе, и Эдвин ощутил внутреннее напряжение. В голосе ее послышалась хрипотца:

— Потому, Бейкас, не признавший никого своим хозяином, что мне нравится то, что перед моими глазами.

Сакс отступил — Господи, девчонка соблазняет его, причем это ей удается. Интересно, солгала ли она, называя себя Элан Пендери? Ни одна дама благородного происхождения не позволит себе такой развязности и таких откровенных слов. Рай-на никогда не вела себя подобным образом, а ведь она считалась леди только по воле Томаса. Одни деревенские шлюхи способны на такие вольности. Сам Харволфсон задрал немало юбок у распутниц.

— Я вижу, что поставила вас в тупик, — проговорила женщина-ребенок, и в голосе ее звучало отчаяние, которого не было, однако, на лице.

Сакс насмешливо смотрел на нее:

— Меня удивляют поведение и слова благородной леди.

— Есть время быть леди, и есть время быть женщиной, — отпарировала она, — и сейчас я предпочитаю быть женщиной.

Харволфсон терялся в догадках, и это мешало ему откликнуться на зов плоти. Все было похоже на сон, который должен вот-вот оборваться. Лишь во сне принцессы могут появляться в лесу.

— Сколько же можно тебя заманивать, сакс? — не выдержала она, расстегивая брошь и сбрасывая плащ.

Тот упал к ногам, явив взору богато украшенное платье и изящную фигурку.

«Черт, — выругался про себя Эдвин, — эта женщина-девочка заставляет меня чувствовать себя неопытным юношей».

Стараясь не упасть лицом в грязь, он прижал ее к себе так крепко, что почувствовал упругую грудь, и впился в ее губы. Они пахли медом. Леди или шлюха, Элан Пендери или обманщица, она пока принадлежит ему, и он волен делать с ней все, что заблагорассудится.

Он целовал, ласкал ее. Она отвечала страстными поцелуями и ласками, которые побуждали самые дикие желания. Забыв обо всем, он прислонил девушку к дереву, поднял юбки и грубо овладел ею. Не так надо было обходиться с девственницей, но он сразу же понял, что не встретит противодействия. Должно быть, так простолюдин ведет себя с распутницей. Элан оказалась не настолько опытной, как пыталась показать, но Эдвин забыл уже обо всем.

Норманнка приникла к нему, вздыхая и издавая сладострастные стоны. Запрокинув голову, вскрикнула, содрогаясь. Он отозвался на ее призыв.

— Ах, Бейкас, — вздохнула девушка, заключая его в объятия, —

я знала, что ты не разочаруешь меня.

«Лгунья!» — хотел бросит ей в лицо Харволфсон, но ему было слишком приятно, чтобы о чем-то говорить.

— Я доставила тебе удовольствие?

Сакс медлил с ответом и, оттолкнувшись от дерева, заглянул в ее выжидающие глаза:

— А вы как думаете?

Она улыбнулась:

— Думаю, ты бы вновь овладел мною, если бы остались силы.

«Что эта чертовка задумала?» — растерялся мужчина.

— А вы уверены, что я не смогу?

Девушка пожала плечами:

— Возможно, но мне еще не встречался человек, который бы смог.

Он мог бы вторично овладеть ею, но внезапно почувствовал, что желание пропало. Она удовлетворила его страсть, но продолжать участвовать в ее неприятной игре он не хотел.

— Я больше не могу, — глухо пробормотал сакс.

Отойдя, Харволфсон натянул штаны. Элан приводила себя в порядок. Она опускала юбки нарочито медленно, будто ожидая, что он передумает, однако когда мужчина повернулся к ней, подавила вздох и отошла от дерева.

— Ну, все?

— Как получилось, что вы оказались в лесу одна? — перевел он разговор на другое. — Не думаю, что ваш отец позволил вам это.

— Конечно, нет, — по-детски простодушно ответила она.

— Тогда кто?

Сияя от радости, Элан пояснила:

— Стражники у ворот. Мы отлично ладим друг с другом.

«Ладим. Ага, значит, они любовники».

— Я не сомневаюсь, — в голосе Эдвина зазвучали саркастические ноты.

Девушка шутливо погрозила ему пальцем:

— Э нет, Бейкас, ты неправильно меня понял.

— Да?

Норманнка не спешила с ответом, опуская вуаль.

— Я люблю свободу, а они — вино. Каждый получил свое.

«Норманнская жадность», — подумал о стражниках Эдвин, а вслух произнес:

— Их следует проучить кнутом и заковать в кандалы за такую сделку. Ни один сакс на подобное не пойдет.

Элан рассмеялась:

— Но он сакс, — она напомнила ему, что Пендери поселились на английской земле давным-давно, еще до прихода короля Вильгельма, и их знакомство с саксами продолжается вот уже двадцать с лишним лет.

— Сакс превратился в норманна, — угрюмо буркнул Харволфсон.

— Не все ли равно, если только… — Девушка уверенно подошла к нему, доверчиво улыбнулась. — Могло ли так случится, Бейкас, что ты влюбился в меня?

«Загадочная женщина», — думал Эдвин. Восхищение ею смешалось с чувством неприязни. Может, она изменится, родив ребенка и став женщиной в полном смысле слова, но сейчас прекрасная обольстительница будет для него обузой. «Забудь, что перед тобой Элан Пендери, забудь, что она способна стать могущественным орудием против Трионна, — убеждал себя Харволфсон. — Будь доволен, что овладел ею. А если уж понадобится больше, то к утру Трионн может стать твоим, и девушка тоже. А пока не стоит брать ее: ведь хватившись дочери, Пендери пошлет погоню».