Проклятье Победителя
Шрифт:
— Тогда, полагаю, тебе придется последовать за мной в экипаже.
— У тебя будут неприятности, если ты поедешь верхом одна.
Кестрел взяла в руки поводья.
— Куда ты направляешься? — требовательно спросил Арин.
— Ронан пригласил меня покататься по его имению, — сообщила она и пришпорила Джавелина. Легким галопом Кестрел выехала из конюшен, затем — с территории поместья, помедлив, лишь чтобы сказать стражникам на воротах, что ее догонит раб. — Возможно, — добавила она, направив Джавелина прочь, пока стражники не начали задавать вопросы по
Некоторое время спустя она услышала позади себя несущуюся галопом лошадь и тогда придержала Джавелина, интуитивно развернув его, чтобы увидеть приближавшего по тропе скакуна с всадником.
Арин натянул поводья и поехал сбоку от Кестрел. Лошади фыркали. Арин посмотрел на девушку, на улыбку, которую она не могла скрыть, и на его лице, казалось, в равной мере отразились досада и веселое изумление.
— Ты плохо лжешь, — сказала она ему.
Он рассмеялся.
В этот момент Кестрел осознала, что едва может на него смотреть, и опустила взгляд на жеребца. Ее глаза расширились.
— Ты выбрал этого коня?
— Он лучший, — серьезно ответил Арин.
— Это конь моего отца.
— Я не стану ставить это лошади в вину.
Пришел черед Кестрел рассмеяться.
— Вперед. — Арин пришпорил жеребца. — Постараемся не опоздать, — сказал он, однако, не сговариваясь, они ехали медленнее, чем было позволено на тропе.
Кестрел больше не сомневалась, что десять лет назад общественное положение Арина немногим отличалось от ее собственного: ему были доступны богатства, удобства, образование. Хотя она осознавала, что не заслужила право задавать ему этот вопрос, и не хотела озвучивать растущую в ней тревогу, Кестрел больше не могла молчать.
— Арин, — произнесла она, вглядываясь в его лицо. — Это был твой дом? Я говорю про виллу. До войны ты жил на ней?
Он дернул поводья. Его жеребец резко остановился.
Когда Арин заговорил, его голос был подобен мелодии, которую он просил ее сыграть.
— Нет, — ответил он. — Того семейства больше нет.
Они ехали молча, пока Арин не сказал:
— Кестрел…
Она ждала вопроса, но затем поняла, что он не обращается к ней, а просто произносит ее имя, вслушиваясь в него, изучая звучание валорианского слова.
Она сказала:
— Надеюсь, ты не собираешься притворяться, будто тебе не известно, что это значит.
Арин бросил на нее косой взгляд.
— Это пустельга, птица, которую используют для соколиной охоты2.
— Верно. Подходящее имя для девушки-воина.
— Что же. — Его улыбка была слабой, но она была. — Похоже, мы оба не стали теми, кем должны были стать по ожиданиям других.
*
Ронан ждал в принадлежащих
— Я думал, ты возьмешь экипаж, — сказал Ронан Кестрел.
— Для конной прогулки? Серьезно, Ронан.
— Но твое сопровождение. — Его глаза метнулись в сторону Арина, который непринужденно восседал на своем жеребце. — Я не знал, что кто-то из ваших рабов умеет ездить верхом.
Кестрел заметила, как Ронан дернул за пальцы перчаток.
— Это представляет проблему?
— Теперь, когда ты здесь, определенно, нет.
Однако его голос прозвучал натянуто.
— Потому что, если тебе не нравится, каким образом я сюда добиралась, в следующий раз ты можешь сам приехать ко мне домой и пригласить меня, а затем сопроводить меня до своего поместья, потом — обратно, и только после этого самому вернуться домой.
Он отреагировал на ее слова так, будто это был флирт.
— С удовольствием. И, говоря об удовольствии, давай же насладимся им.
— Где Джесс?
— У нее болит голова.
Почему-то Кестрел в этом сомневалась. Однако она ничего не сказала и позволила Ронану первому выехать из конюшен. Она развернула лошадь, чтобы последовать за ним, и Арин сделал то же самое.
Ронан оглянулся, его светлые волосы перекинулись через плечо.
— Ты ведь не собираешься тащить его с нами, верно?
Конь Арина, совершенно спокойный до этого мгновения, начал дергаться и упираться. Он ощутил напряжение, которого не выказывал всадник: Арин бесстрастно смотрел на Кестрел, ожидая, пока она переведет на геранский слова Ронана, притворяясь, будто это необходимо.
— Жди здесь, — приказала она на его языке. Он развернул жеребца обратно к конюшне.
— Тебе следует разнообразить свою свиту, — сказал Ронан Кестрел, когда Арин остался позади. — Этот слишком часто за тобой увязывается.
Кестрел задалась вопросом, кто устроил ее прогулку с Ронаном: брат или сестра. Она бы предпочла, чтобы это был Ронан — который, в конце концов, отправил приглашение и которому Джесс едва бы отказала в просьбе остаться дома ради нескольких часов наедине с Кестрел. Однако необычное для Ронана плохое настроение заставило девушку изменить свою догадку. Он вел себя так, будто его сестра, возомнив себя свахой, обманом навязала ему что-то, чего он делать не хотел.
День, который ранее казался ей прекрасным, теперь будто потускнел.
Тем не менее, когда они остановились отдохнуть под деревом, улыбка Ронана вернулась. Он открыл седельную сумку и достал завтрак, а затем взмахом развернул покрывало для пикника и уселся на него, вытянувшись во весь свой немалый рост. Кестрел присоединилась к нему. Ронан налил в бокал вино и подал его Кестрел.
Она приподняла бровь.
— Не многовато ли вина для этого времени суток?
— Я надеюсь напоить тебя им и заставить рассказать о том, о чем ты не будешь сожалеть.
Кестрел сделала глоток, наблюдая, как Ронан наполняет второй бокал, и произнесла: