Проклятье хаоса

Сальваторе Роберт Энтони

Так и должно было быть! И Эйвери Скелл и Пертилопа не должны были быть мертвыми, должны были находиться рядом с Кэддерли, быть свидетелями его радости.

Кэддерли подавил в себе гнев. Он не хотел, чтобы его искаженное яростью лицо оказалось последним, что увидит Дориген.

– Прощай, – ласково сказал он трупу. – Иди, ты заслужила покой.

Дориген кивнула, слабо-слабо, и черной бесформенной грудой повалилась к ногам Кэддерли.

Кэддерли секунду не отрывал от нее взгляда, счастливый,

что Дориген освободилась от Руфо.

Мгновением позже он закричал так, как не кричал еще никогда в жизни, первобытный рев вырвался из самого его сердца мукой сознания своей утраты.

– Так и должно было быть! – выл он. – Будь ты проклят, Кьеркан Руфо. Будь ты проклят, Друзил, ты и твое Проклятие Хаоса.

Молодой жрец рванулся к выходу из молельни так поспешно, что едва не упал.

– И будь проклят ты, Абаллистер, – прошептал он, проклиная собственного отца, человека, бросившего его, предавшего все, что только есть, доброго в жизни, все, что придает ей радость и смысл.

Айвэн и Пайкел влетели в молельню с занесенным оружием. От резкой остановки их занесло, и они шлепнулись друг на друга, увидев, что Кэддерли вне опасности.

– Именем Девяти Адов, что ты так вопишь?! – рявкнул Айвэн.

– Дориген, – объяснил Кэддерли, глядя на обугленное тело.

– О-о, – простонал Пайкел.

Кэддерли продолжал проталкиваться к выходу, но тут заметил какой-то большой предмет вроде ящика, привязанный к спине Айвэна, и застыл, удивленно приподняв брови.

Айвэн увидел – и радостно просиял.

– Не беспокойся! – заверил дворф Кэддерли. – На этот раз мы его возьмем!

Несмотря на боль, отчаяние, воспоминания о Данике и мысли о том, чему не суждено уже случиться, Кэддерли не мог удержать слетевшего с его губ негромкого скептического смешка.

Пайкел подпрыгнул, положив руки брату на плечи, и оба они уверенно закивали.

Это невозможно, подумалось Кэддерли, но они, в конце концов, все-таки Валуноплечие. Невероятно, но Кэддерли не мог отрицать, что это способно сработать.

– Я и мой брат тут поразмыслили, – начал Айвэн. – Эти вампиры не слишком любят солнце, а тут есть места, в которые оно никогда не заглядывает, есть там окна или нет.

Кэддерли трудно было не согласиться с этим утверждением, однако его немного задело то, что ему так просто следовать за логикой Айвэна и Пайкела. Юноша быстро пришел к тому же заключению, до которого уже додумались дворфы.

– Винный погреб, – произнесли Кэддерли и Айвэн вместе.

– Хи-хи-хи, – добавил преисполненный надежд Пайкел.

Кэддерли возглавил бросок через кухню к деревянной двери. Она была закрыта и заперта изнутри, что лишь подтвердило подозрения компаньонов.

Айвэн уже занес свой тяжелый топор,

но Кэддерли опередил его, запустив веретенообразные диски, коротко и мощно, изо всех сил обрушивая их на преграду. Твердый адамантин прошел сквозь дерево, как сквозь масло, и ударился о железный засов с той стороны так, что щеколда прогнулась и соскочила.

Дверь, заскрипев, открылась, за ней показался спуск во мглу.

Кэддерли не стал медлить.

– Я иду за тобой, Руфо! – закричал он, делая первый шаг к погребу.

– Молодец, ты предупредил его! – прорычал Айвэн, но Кэддерли это уже не заботило.

– Это не имеет значения, – ответил он и отправился вниз.

В мешке

Троица едва успела ступить на шаткую лестницу, а зомби Руфо уже были тут как тут. Дюжины мертвых жрецов – людей, оставшихся твердыми в своей вере (Кэддерли теперь знал это), не поддавшихся соблазнам Руфо, обтекали винные стеллажи, совершенно не потревоженные светом, сияющим с широкополой шляпы молодого жреца.

– Куда пойдем? – спросил Айвэн, выскакивая вперед, намереваясь, по-видимому, возглавить поход.

Зомби потянулся к нему, и огромный топор легко отсек твари руку. Безмозглого мертвеца это не остановило, но следующий удар Айвэна сверху вниз по ключице, наискосок через грудь чудовища, сделал свое дело.

Пайкел немедленно уронил на пол дубинку и принялся выплясывать вокруг нее свой странный танец.

– Куда пойдем? – повторил Айвэн уже настойчивее, боевая злость бурлила в нем.

Кэддерли продолжал размышлять над вопросом. Действительно, куда? Винный погреб велик. В нем дюжины полок и бессчетное число закоулков. По полу растекались неохватные тени, убегая от Кэддерли и его одинокого источника света, делая комнату еще более загадочной и зловещей.

Айвэн и Пайкел рубились, размахивая оружием во все стороны. Айвэн пригнул голову, разбрасывая рогами, венчающими шлем, подвернувшихся зомби, Пайкел время от времени плескал на стадо монстров воду, держа их на расстоянии.

– Закройте глаза! – крикнул Кэддерли, и дворфы не стали спрашивать зачем.

Секунду спустя ливень искр обрушился на ряды зомби, свалив разом нескольких из них. Кэддерли мог бы испепелить их всех, но понял, что дворфы держат здесь все под контролем, а ценный жезл следует использовать только при острой необходимости.

Ладно, дворфы пробьются сквозь ряды зомби, но куда идти дальше? Кэддерли припомнил планировку погреба. С помощью задействованного не на полную мощность жезла он послал небольшой пучок света направо между полок, зная, что проход здесь заканчивается глубокой нишей. Альков осветился – он пустовал.