Проклятая
Шрифт:
Я закрыла глаза, когда он увидел мой первый набросок себя самого. Он ничего не сказал. Кажется, он даже не дышал. Я слышала лишь шелест страниц, когда он их переворачивал, одну за одной.
— Когда ты нарисовала эти? — спросил он хриплым голосом.
— Первый через пару дней после приезда сюда, а вторые — просто время от времени, — я потерла рукой подбородок и рискнула поднять на него глаза. Он пораженно смотрел на меня. Глаза были широкими и яркими, а губы раскрылись.
— Что?
— Я этого не ожидал.
— Это странно, да? — я закрыла блокнот
Хайден мягко отстранился и опустился на спину. Он смотрел наверх сквозь ветки, выражение его лица было странно умиротворенным.
— Ты в порядке? Я… я сделала тебе больно?
— Нет, — быстро сказал он, нашел мою руку и сжал ее. — Ты хочешь знать, почему я так доверяю своему отцу? Откуда я знаю, что он никогда бы не причинил тебе вреда?
Это был не тот разговор, который я хотела бы начать сейчас, но все же кивнула.
— Хочу.
Его губы тронула улыбка.
— Когда я говорю, что он спас мне жизнь, я не преувеличиваю. Не единожды, а дважды. Впервые, когда он нашел меня в приюте. Если бы он не нашел меня, не думаю, что я бы выжил.
Я села, все еще держа его за руку. Я не смела заговорить, давая ему возможность продолжить.
— Все было плохо. Были дни, когда мне нечего было есть. А если меня ловили на краже еды? Наказание было… болезненным. И поначалу все было лучше, гораздо лучше в Отделе. А потом они начали так называемую программу ассимиляции, и я стал кандидатом. Сначала Кромвел не знал, что входило в эту программу. Ею управлял доктор Иштар, — он остановился, нахмурив лоб. — Они использовали все, что могли придумать, Эмбер. Все для тренировки выдержки.
— Тренировки выдержки?
Он кивнул.
— Потому что у ребят вроде меня были проблемы с контролем дара, когда мы были… хотя, скорее всего, все время и доктора создавали ситуации с повышенным уровнем стресса, которые провоцировали наши дары снова и снова до тех пор, пока не находили спусковой механизм. Некоторые их поступки снесли бы тебе крышу.
Я хотела расспросить подробнее. Может, это было самосохранение, но впервые чувство здравого смысла пересилило.
— Ты долго участвовал в программе?
— Достаточно долго, — ответил он, убирая руку от моей. — Когда отец увидел, что они делали со мной, как буквально сводили с ума, он забрал меня оттуда и привез сюда. С тех пор Отдел и доктор Иштар говорят о том, что они изменили программу. Я знаю, что он сказал, что отправит меня туда, Эмбер, но он никогда бы этого не сделал. Даже само то, что программа ассимиляции работает уже ужасно. То, что мне приходилось делать… — он молчал несколько долгих минут. — В любом случае, он этого бы не сделал.
— Как ты можешь быть так уверен?
Хайден наклонился ко мне поближе и улыбнулся.
— Потому что он знает, что если что-то случится
— Мне жаль, что тебе пришлось пройти через все это, Хайден. Это так неправильно.
— Ну, теперь это в прошлом, — он перестал улыбаться и потянулся ко мне. — Сколько времени у нас есть до обеда?
— Примерно два с половиной часа.
— Хм-м-м, — и он притянул меня за свитер поближе к себе, касаясь губами моих губ. — Совсем мало времени.
Глава 25
Остаток каникул на День благодарения казался нереальным: все было прекрасно. Я словно попала в какой-то мир из сна, только вот утром мне не нужно было просыпаться и возвращаться к реальной жизни. И вишенкой на торте было то, что в воскресенье утром Кромвел вернул мне ключи от моего джипа.
Я подняла голову и посмотрела на Хайдена. Мои пальцы зудели от желания прикоснуться к нему, но он так спокойно выглядел во сне, что мне совсем не хотелось его беспокоить. Вместо этого я прижала свои пальцы к губам. Они были чувствительными и припухшими. Мы много целовались; до того, как он нежно прижимал меня к груди, нас разделяла простыня.
Мы очень много целовались. Кажется, только этим мы и занимались. Ох, ну, мы не просто целовались.
Мы делали и другие вещи. Например, разговаривали. Касались друг друга. Практиковались на растениях. Целовались. Ели вместе. Спали вместе. Снова тренировались на растениях. Каждую ночь он проникал в мою комнату, и все было как в самом начале, в хижине.
Ах, я даже скучала по хижине.
Хайден сместился и покрепче прижал меня к себе, обняв рукой мои бедра. Я положила руку ему на грудь, чтобы не скатиться на него полностью. Не то, чтобы я этого не хотела, но дольше минуты это продолжать не стоило.
Что было улучшением по сравнению с двадцатью секундами, хотя, возможно, дар Хайдена давал нам дополнительное время.
Мы не могли проверить эту теорию, пока я не коснусь кого-то другого.
— Это не обсуждается, — пробормотала я, прижимаясь щекой к его груди — туда, где билось сердце. Я закрыла глаза и вздохнула.
Единственное, о чем мы не говорили, так это об аварии. И я не хотела поднимать эту тему. Я все еще думала о папках в офисе Кромвела. Я не собиралась Хайдену о них рассказывать. Все шло слишком идеально, чтобы что-то портить. Ну, почти идеально.
Если бы я только могла избавиться от мысли, что, когда все так прекрасно, то обычно это заканчивается огромными непоправимыми неприятностями.
***
— Что я поняла из «Над пропастью во ржи»? — повторил вопрос ученик с первого ряда.
Мистер Тео почесал кончик носа.
— Да, я так и спросил.
Тот же студент откинулся на стуле.
— Ну, я поняла, что, скорее всего, завалю английский в этом семестре.
Последовала вспышка смеха. Мистер Тео выглядел так, словно его терпение вот-вот лопнет, вопреки его легкой манере общения. Хотя он так выглядел с самого начала урока.