Проклятая
Шрифт:
– Не нужно, - Аня махнула рукой и посмотрела на генератор.
– Телевизор долго не посмотришь, но можешь не бояться темноты. Заводить, в принципе, просто. Видишь шнур?
С этими словами он поставил канистру на место и схватил пластиковую головку шнура и с силой дернул. Кашлянув несколько раз, генератор заурчал. Половицы начали дрожать.
– Не бойся, - сказал он.
– Снизу его практически не слышно. А во время сна он тебе и ни к чему. Тут есть кнопка, чтобы выключать.
В комнате вновь стало тихо.
– Слушай, мне пора идти, - он виновато улыбнулся.
– Ой, - спохватилась Аня.
– Я тебя задерживаю?
– Ну, работа сама не сделается. Да
– Не знаю, что бы я без тебя делала.
– Ну, мы провели вместе счастливое детство. Для меня это кое-что значит.
– Когда привезут тело?
– задала она мучающий ее уже несколько часов вопрос.
– Завтра, - взгляд его вдруг стал серьезным.
– Блин, стремно как-то, - призналась она.
– Придется тут с ней целую ночь провести.
– Могу составить тебе компанию, - после короткой паузы предложил он.
– А как же жена?
– А что жена?
– пожал он плечами.
– Ей не обязательно всего знать.
Аня окинула его недоверчивым взглядом.
– Обещаю оставаться джентльменом, - заявил он и провел пальцами по руке Ани от локтя к плечу.
– Посмотрим. Может и не понадобится, - она сделала шаг назад и указала на лестницу.
Они спустились. Плетясь за участковым, она заметила неприятную улыбку на его физиономии. Увидев, что за ним наблюдают, Рыбин тут же стер это выражение с лица, но осадок все же оставил. Он, похоже, всецело уже считал себя победителем и был настроен на благодарность от Ани за его великодушие.
Попрощались они холодно. Рыбин понял, что переборщил с ухаживаниями и запинался в разговоре. Он пожелал ей удачи скрылся за забором. Через секунду двигатель завелся. Аня стояла на крыльце, пока шум машины не растворился в шелесте листвы.
Вернувшись в дом, она подошла к телефону. Аппарат не подавал никаких признаков жизни. Аня взяла его в руки и потрясла. Внутри звонко болталась какая-то деталь. Она тяжело вздохнула. Обещала позвонить Олегу, как только доберется. Нужно до вечера дать о себе знать, иначе он приедет сюда сам. Может, и не столь уж плохая мысль, учитывая, что придется провести ночь с покойной матерью под одной крышей.
Но для начала нужно привести дом в порядок. Она открыла чулан и среди прочего хлама отыскала швабру и тряпки. Начисто вымыла полы во всех комнатах кроме той, в которой была убита мать. Процедура заняла полтора часа. Пришлось искать в сарае гвоздодер и выдернуть несколько гвоздей торчащих из стены зала. Тут же на полу лежали осколки зеркала. Осторожно она собрала их в ведро и вынесла на улицу. Она прошла в сарайчик для инструментов и поставило ведро перед входом. Внимание ее привлекли две люстры на полу. Она нахмурила брови. На люстрах не было пыли, как на всех предметах, окружавших их.
Войдя в зал, она посмотрела наверх. На потолке висели четыре лампы дневного света длиною в полтора метра в серебристых рифленых плафонах. Из-за угла бежевого дивана торчал уголок еще одной такой же. Она вспомнила о гвоздях в стене. Зачем Сергей крепил ее сюда, подумала она.
Под кроватью Сергея она нашла ружье. Она подняла оружие. Из среза обоих дул пахло порохом. Воображение тут же нарисовало зловещий силуэт посреди двора. Это Сергей с ружьем. Он спокойно улыбается, затем поднимает ружье и спускает курок. Собака жалобно скулит и вскоре умирает. Нужно будет показать Рыбину. Хотя, нет. Лучше в последний день. Мало ли кто захочет забраться сюда ночью, зная, что дом пустует. Она нашла нужный рычаг и "разломила" ружье пополам. Ковырнула пальцем и вытащила два патрона. То, что ружье оказалось заряженным, вовсе не внушило ей уверенности, скорее наоборот.
Наступило время зловещей кровавой комнаты. Мозг отчаянно искал причины не пойти и находил их одну за другой. Аня, чтобы оттянуть мгновение, набрала чистой воды. Пересилив себя, она быстрым шагом пошла к комнате, переступила порог и остановилась в центре. Вытащила мокрую тряпку и бросила в лужу крови.
Сначала кровь крошилась, превращая воду в бордовую кашу и оставляя на бежевых досках разводы, но вскоре вовсе растворялась. Через пять минут бурое пятно стало розовым, а вода - непригодной для мытья. Воображение, как и с ружьем, рисовало разные картинки в голове - одна лучше другой. На комнату ушло около сорока минут. Пятно на полу постепенно исчезло. Отпечатки пальцев на стене она лишь размазала, но они не выглядели больше так пугающе.
Довольная собой она выплеснула воду в кусты и вернулась в дом. В душе на улице, деревянном параллелепипеде с бочкой на крыше, оказалось немного воды. Она быстро освежилась, занесла сумку из машины в дом и начала готовиться к бюрократической волоките, обязательной процедуре предшествующей похоронам.
5
Он со злостью посмотрел на труп коровы.
Все кончено. Она была последней. Вторая свинья сдохла через неделю после первой ночи их помешательства. Она ничего не жрала и умерла от истощения. Оравшая по ночам, как бешеная, она спала весь день, совершенно лишенная сил. То же самое происходило и с коровой. Но та хот бы не старалась всячески себя изувечить. О курах Сергей и думать забыл. Они передохли одна за другой и их маленькие трупики сейчас гнили на свалке, куда Сергей отвез их, чтобы не разносили запах по всей округе. Ветеринар также ничего не обнаружил. Никаких признаков болезни. "На ухо" он посоветовал Сергею разделать тушу и продать в городе, заверив, что мясо не заразно. Взвесив все за и против, тот все-таки решился. Денег много не выручил. Продавцы - народ хитрый, они знают, что мясо нужно продать срочно, тем более в такую погоду, и никогда не дают высокой цены. Но Сергей был и этому рад.
Корова продолжала мучиться еще неделю. Неистово вопя, она пыталась вырвать крюк, к которому была привязана. Молока она не давала. Сергей хотел и ее продать. Дал объявление и ждал. Сам две ночи сидел в сарае с ружьем. Сторожил, надеясь увидеть животное, которое устроило ему все это. По объявлению приехал ушлый дядя и предложил смешную сумму. Отказался больше из принципа, хоть сейчас и жалел. Пробежался по соседям, но никто не захотел оставить животное у себя на время. Боялись, что бешенство. И сейчас он стоял перед огромной тушей и с трудом сдерживал слезы обиды, давившие на переносицу изнутри. Последнюю ночь она не вопила, как обычно, а просто хрипела. Из ее огромных глаз на грязный пол падали слезы. Предчувствовала смерть.
Сергей схватил вилы, стоящие у стены и со злостью запустил их в стену. Они с глухим стуком отпружинили от досок и упали на труп. Он сжал кулаки пошел в дом.
Он зашел к матери не для того, чтобы убедиться, что все в порядке, а просто по привычке. Потому что делал это уже несколько лет подряд. Мать смотрела в потолок. Услышав сына, она медленно повернула голову и что-то прохрипела. Сергей прошел мимо нее и открыл окно, впуская в комнату свежий воздух. Старушка попыталась схватить его за штанину, но не успела: сын прошел намеренно быстро. Он видел эту попытку, но не остановился. Он очень устал. В глубине души он даже почувствовал некоторое облегчение, когда все закончилось.