Проклятая благодать

Коул Тилли

— Отлично, — ответил он. — И ты уже получила свое первое прикосновение?

Я посмотрела на своего отца, который кивнул мне в знак ответа.

— Да, сэр.

— Она еще не до конца освоилась, но ее исследовал брат, с которым она была близка с тех пор, как была совсем маленькой. У нее есть необходимый опыт.

Мое сердце учащенно забилось, когда вспомнила брата Абеля. В первый раз я лежала на кровати, когда он вошел в мою комнату

и снял с меня одежду. А потом он прикоснулся ко мне. Он шептал мне на ухо Священное Писание, пока его пальцы исследовали мою кожу. А потом он сказал, чтобы я тоже прикоснулась к нему. Он часто возвращался и делал то же самое, иногда даже больше. Отец сказал мне, что такова воля Божья.

— Фиби, — сказал брат Джон, и я моргнула. — Пророк попросил тебя занять особую должность в нашей общине.

Счастье пронеслось по моему телу, и я взволнованно улыбнулась.

— Я? Пророк знает меня?

— Да, — брат Джон провел пальцем по моему лицу. — И ты должна стать особенной для него и всех братьев нашей веры.

— Я?

— Да. Ты должна стать Священной Сестрой. Ты знаешь, кто это?

— Нет, сэр.

— Это одна из самых важных должностей во всех царствах Пророка Давида.

Я тяжело сглотнула, когда брат Джон вложил свою руку в мою.

— Пойдем, дитя. Ты будешь жить со мной в коммуне, в очень особенном месте.

Я взглянула на отца, и он широко мне улыбнулся. Я чувствовала только гордость, когда брат Джон вел меня дальше от дома. Братья и сестры, мимо которых я проходила, махали мне, поздравляя. Все время я думала о нашем Пророке и о том, как мне повезло, что меня выбрали на особую должность.

Я не подведу его…

Мои глаза закатились, когда боль пронзила живот. Свет в комнате ударил по глазам, и я вскрикнула, так как от его яркости у меня заболела голова.

Я поднесла руки к голове и попыталась остановить бьющуюся пульсацию. Пот покрыл ладони, и я почувствовала, как желудок переворачивается снова и снова, пока…

Я перегнулась через край кровати и увидела ведро, стоявшее рядом. Меня стошнило. Я вздрагивала от повторяющихся спазмов, ужасные воспоминания моей юности все еще крутились в моем сознании. Когда уже нечему было выходить, и рвота перешла в сухой кашель, я попыталась прочистить голову от тумана.

Я устала, так устала.

Затем две руки обхватили меня, укладывая обратно на мокрый матрас. Я переместила свое тело и почувствовала, что мои ноги прилипли к постельному белью под ними.

— Черт, — прорычал кто-то.

Мое сердце перестало биться. Я была уверена, что посмотрю наверх и увижу Мейстера. Я не хотела Мейстера. И никогда не хотела. Я закрыла глаза, и услышала, как кто-то мечется по комнате. Я попыталась пошевелиться, но когда это сделала, то закричала от боли. Мои мышцы, все до единой, словно горели и сжигали меня изнутри. Моя

рука двинулась вниз по другой руке, остановившись на середине. Ладонь скребла плоть, пока я молча искала ответ на вопрос о том, что мне было нужно.

Зелье… Мне нужно было зелье.

— Его нет, Рыжая. Придется пройти через это дерьмо вместе со мной.

Глубокий голос раздался рядом с моим ухом, а затем я оказалась в чьих-то объятиях. Только они не были похожи на объятия Мейстера, и этот мужчина не пах, как он. От него пахло сигаретами, кожей и порохом.

Меня посадили обратно на кровать, и мужчина сел рядом со мной. Я открыла глаза, но мое зрение было затуманено. Я моргала, пока оно не прояснилось. Нежная рука обхватила мой затылок, и к моим губам поднесли стакан. Прохладная вода попала мне в рот, при глотании она ощущалась как лезвие бритвы. Я осушила стакан, затем второй.

Когда захотела выпить ещё, глубокий голос сказал:

— Нет.

Я протянула руку, пытаясь вернуть воду, но мужчина встал и ушел. Попыталась сфокусироваться на его удаляющейся спине, но все, что увидела, был дьявол, смеющийся надо мной. Страх охватил меня, и крик вырвался из моего горла.

Когда мужчина вернулся, я замерла. Я наблюдала за его темными глазами, когда они встретились с моими. У него была небольшая борода и длинные волосы, как у братьев в коммуне, но он не был одним из них. Я знала, что он не один из них.

Он опустился на колени рядом со мной и откинул волосы с моего лба.

— Мне нужно…

Я задыхалась от боли, пронизывающей мое тело. Ногти скребли по расцарапанной коже на руках.

— Зелье, — умоляла я. — Мне нужно зелье.

Он покачал головой.

— Никакого зелья, Рыжая. Больше нет.

Слезы потекли по моим щекам.

Предметы начали двигаться по комнате. Входили какие-то люди, поначалу это были просто тени, потом…

— Ребекка, — крикнула я.

Она качалась в углу, истекая кровью, обожженная пожаром на Холме Погибели.

— Нет! — я попыталась пошевелиться, но кто-то держал меня.

— Это ты виновата, — сказала она своим прекрасным голосом.

Кровь заменяла ей слезы и пятнала ее идеальную кожу.

— Я не знала, — плакала я. — Просто поверила им, когда они сказали, что ты создана дьяволом.

Я зарыдала так сильно, что горло начало саднить и першить.

Затем справа появилось какое-то движение.

Я закричала от мучительной боли, когда увидела, кто движется рядом с Ребеккой. Карие глаза Сапфиры смотрели на меня, и она протянула руку. Ее нижняя губа подрагивала, а по щекам текли слезы. Я потянулась к ней, но не смогла дотронуться. Я была слишком далеко. Мне никогда не удавалось до нее добраться. Люди всегда удерживали меня.

— Ты никогда не рассказывала мне, — грустно сказала она.

Мой желудок снова сжался.

— Я не могла.

Я увидела, как кровь начала вытекать из ее носа и рта.

— Они никогда бы мне не позволили, — в горле у меня першило от слез. — Если бы я хорошо справлялась, они бы разрешили мне видеться с тобой, но они никогда бы не позволили мне говорить с тобой о таких вещах. Они никогда бы не позволили мне рассказать тебе.

— Ты позволила причинить мне боль.

Она указала на синяки на ее руках и ногах. Она задрала платье на бедрах и обнажила отпечатки рук, ссадины…