Проклятая благодать
Шрифт:
— Забери ее. У нас есть несколько минут. Мы возьмем на себя всех, кто остался.
Я бросился к соседней лачуге и заглянул в окно. Изо всех сил старался что-либо разглядеть сквозь толстый слой пыли и грязи. Там кто-то был, лежал смертельно неподвижно на каком-то кресле. Я ударил плечом в дверь, и старое дерево тут же поддалось. Бросился внутрь маленькой комнаты и замер. На старом стоматологическом кресле лежала Фиби, избитая до полусмерти. Она была голая, и кровь была свежей. К ее руке была прикреплена капельница с героином
Я выдернул иглу, не обращая внимания на брызнувшую следом кровь, и поднял Фиби на руки. Она издала слабый стон, но не проснулась. Она практически ничего не весила. Выйдя из лачуги, я увидел пять тел, лежащих посреди дороги.
— Думаю, они мертвы, — сказал Вик, когда Ковбой и Флейм встали рядом со мной.
Фиби застонала в моих руках.
— В дерьмовом состоянии, — оценил Ковбой, глядя на тело Фиби.
Сучка была голой, а у меня не было с собой ничего, чтобы прикрыть ее. Я пристально смотрел на Ковбоя, пока он не отвел взгляд.
— Лес начинается вон там, Хаш оставил там фургон, — сказал я и начал двигаться.
Едва успел сделать три шага, как услышал щелчок пистолета и хруст нескольких ног по неровной земле. Я замер и повернул голову вправо.
Гребаный Гиммлер, а также два придурка с пистолетами, нацеленными прямо нам в голову.
— Я знал, что с вами, суки, что-то не так, как только вы вошли сюда, — сказал Гиммлер, крепче сжимая пистолет.
Флейм и Ковбой застыли рядом со мной. Я крепче сжал Фиби в своих руках. Глаза Гиммлера упали на Рыжую.
— Мейстер не потерпит того, что ты пытался украсть его шлюху, ублюдок. Ему плевать, был ли ты снайпером или можешь убивать с расстояния в несколько ярдов.
Он подходил ближе, пока ствол его пистолета не уперся мне в лоб. Он улыбнулся, а я приготовился к атаке. Его голова склонилась набок.
— Почему вы здесь? Вы не из Клана. Если бы это было так, вы бы присоединились к делу, а не воровали у нас.
— Черный-любовник. com, — сказал Вик позади меня. — Может, слышали о нас. Белые, которые просто обожают трахать черных. Киска, член, да все, что угодно. Мы по уши в этом шоколадном дерьме.
Гиммлер фыркнул на неубедительную шутку Вика, но это дало мне долю секунды, необходимую для атаки. Я ударил рукой по дулу пистолета Гиммлера, сбив прицел с головы. Опустился и положил Фиби на землю, пока Вик, Флейм и Ковбой набрасывались на других придурков. Выстрелы звучали, как гром среди пустого города-призрака.
Я оттолкнул Гиммлера, и мы упали на землю. Ублюдок боролся со мной за пистолет. Но я ухватился за него и врезался лбом в его лоб. Гиммлер закричал. Я услышал гортанный звук, как будто кто-то захлебывается кровью. Посмотрел в сторону и увидел, что Флейм сидит на одном из мужчин, его грудь залита кровью, ножи вонзаются в плоть клановца.
Удар пришелся мне в рот, из губы потекла кровь, и я вышел из себя. Я обрушил кулак на лицо Гиммлера.
Я выстрелил снова, на этот раз в подбородок, и увидел, как у мудака отлетела челюсть. Я подумал о Фиби и других шлюхах в этом месте и выстрелил снова, и снова, теряясь в море крови, пока кто-то не оттащил меня назад, и я не упал на землю. Я нацелил пистолет на того, кто это был, и увидел, как Ковбой отпрянул, подняв руки вверх.
— Ты убил его. И мы должны, бл*дь, уходить. Сейчас же. Эти выстрелы заставят остальных ублюдков вернуться за несколько секунд.
Встряхнув головой и вернувшись в реальность, я бросил пистолет на землю и кинулся за Фиби. Ее обнаженное тело было забрызгано кровью. Я поднял ее и посмотрел на своих братьев. Лицо Флейма было залито кровью, а его черные глаза были безумными.
— Двигайся, сейчас же, — приказал я.
Мы оставили изрезанных ублюдков на земле и скрылись за деревьями.
Я не стал ждать братьев, зная, что они последуют за мной, и направился к тропинке, ведущей к дороге. Ветки и сучья били меня по лицу, пока мы бежали.
Через десять минут мы добрались до фургона, который оставил для нас Хаш. Вик и Флейм запрыгнули в кабину и завели двигатель. Я забрался на заднее сиденье, как и Ковбой.
— Где он, бл*дь? — спросил Ковбой в панике, его глаза сканировали заброшенную проселочную дорогу.
— Скорее, о чем он, бл*дь, думал? — огрызнулся я, вспоминая о том, как Хаш взял на себя всех этих ублюдков.
Засранец.
Ковбой сжал кулак и ударил им в стену фургона. Фиби вздрогнула в моих руках. По крайней мере, она не настолько была под кайфом, чтобы ни на что не реагировать. Может, с ней все будет в порядке. По крайней мере, физически.
Я схватил одеяло, которое лежало на заднем сиденье фургона, и обернул его вокруг ее обнаженного тела. Фиби снова застонала, ее глаза закатились, но она все еще не проснулась. Черт знает, на каком коктейле Мейстер держал ее.
— Там! — крикнул голос Вика из кабины.
Я выглянул из открытых дверей и увидел Хаша, бегущего к нам. Этому ублюдку повезло, что он был быстрым. Он подал сигнал, чтобы мы начали движение. Ковбой высунулся из задней двери и вцепился в руку Хаша, втягивая его внутрь. Они захлопнули двери, и мы рванули с места. Я держал пистолет в руке, на всякий случай.
— Что это, бл*дь, было? — огрызнулся Ковбой.
Он нависал над Хашем чертовски злой.
— Что? — Хаш огрызнулся в ответ, выражение его лица потемнело.
— Насмешка над массивным межрасовым членом, придурок. Ты должен был привести в действие взрывчатку, а не предлагать себя для гребаного линчевания, — прошипел я.