Проклятая благодать

Коул Тилли

— Мейстер? — произнес низкий голос с интонацией вопроса.

— Я воспользуюсь кабинетом. Никто не войдет, пока я не скажу. Любого, кто осмелится, я убью.

— Сэр, — ответил мужчина, отступая в сторону.

Я осмелилась поднять голову, но тут же пожалела об этом. Рядом с деревянным зданием в грязи лежало безжизненное мужское тело. Но в отличие от мужчины, которого задушил Мейстер, этот был с лезвием в верхней части черепа, кровь собралась вокруг него.

Я споткнулась, когда меня заставили подняться по ступенькам к зданию. А потом мы оказались внутри и все,

что я видела, была кровь. Кровь на полу. Кровь размазывалась по стенам… и покрывала бледное, безжизненное тело молодой девушки, не старше семнадцати лет, привязанной к большому кожаному креслу. Ее запястья были связаны, лодыжки скованы наручниками, а между ног собралась лужа крови. Рядом с ней висел прозрачный мешок, такой же, как у Сапифры и моих сестер из Нового Сиона.

Я не могла сдерживать слез по девушке, которая смотрела в потолок невидящими глазами. Ее волосы были длинными и коричневыми, густые пряди спутаны и тусклы.

А потом я изучила ее лицо. Ее красивое лицо…

Рейчел.

Моя грудь сжалась, когда я узнала девушку передо мной. Священная сестра. Всего шестнадцать лет. Милая, добрая Рейчел с самыми розовыми щечками. Но на ее щеках больше не было розового оттенка.

— Уберите ее к чертовой матери и сожгите, — приказал Мейстер.

Мужчина поднял Рейчел с кресла. Ее обнаженное, пепельно-серое тело превратилось в скелет в больших руках мужчины. Он перебросил ее безжизненное тело через плечо, как будто она никогда не была человеком, духом и душой. Вместо этого одноразовая и ничего не значащая. Даже не достойная уважения после смерти.

Не говоря ни слова, мужчина понес Рейчел к двери. Когда он проходил мимо, я обнаружила, что моя рука поднимается вверх, и мои пальцы обхватывают ее собственные.

Они были холодными.

Они были такими холодными. Ничего больше, чем кожа и кости. Точно так же, как и Сапфира…

Худшее — они были покрыты багровыми пятнами крови, пролитой ею во время испытания. Чтобы это ни было. Кровь капала с ее тела, оставляя за собой след, темно-красную дорожку, ведущую от места ее земного ада.

Я закрыла глаза. Мне хотелось бежать к Сапфире и освободить ее. Я хотела, чтобы мы убежали и начали что-то новое. Отправились в какое-нибудь райское место. Где не было ни боли, ни крови. Там, где была доброта, а не жестокость.

Но я не знала такого места.

Дверь закрылась, и мы с Мейстером остались одни. Я слышала каждый наш вздох: его — спокойные и ровные, мои — быстрые и испуганные. Я оглядела комнату, позволяя своим покрасневшим глазам впиться в эту сцену. На стенах висели странные инструменты, на столах стояли непонятные мне приборы.

А потом я увидела кресло.

Я чувствовала, как глаза Мейстера следят за мной, прожигая дыру в том месте, где я стояла. Он подошел ко мне с иглой в руке. Как и всякий раз, кожа реагировала на зов своего хозяина — безымянного зелья, которое успокаивало мою огненную кровь.

Непроизвольный стон сорвался с моих губ, когда мое тело качнулось в направлении иглы. Но Мейстер отстранил ее от меня и одной рукой схватил меня за щеки.

— Ты ослушалась меня, — мрачно сказал

он, и его голубые глаза наполнились гневом.

Он приближался, и на каждый шаг, который делал ко мне, я делала шаг назад. Он был охотником, а я его добычей, когда он оттеснил меня дальше в комнату, его большое тело нависло над моим.

Мои ноги ударились обо что-то, и я потеряла равновесие, кувыркаясь назад. Что-то твердое прервало мое падение, и я поскользнулась на чем-то мокром. Прежде чем успела среагировать, я уже сидела на кресле, откинувшись назад. Я попыталась пошевелиться, но Мейстер прижал мои запястья и крепко привязал их к подлокотникам. Мои руки пульсировали, когда кровь пробивалась сквозь связанные запястья.

Следующими были мои лодыжки. Я посмотрела вниз и поняла, где нахожусь. И то, что было мокрым подо мной. Я гнала рвоту изо рта, наблюдая, как мое белое платье пропитывается красной кровью.

Все еще свежей кровью Рейчел.

— Нет! Пожалуйста! — взмолилась я.

Мейстер закончил связывать лодыжки, убедившись, что я не могу пошевелиться. Я боролась против своих оков, но это было бесполезно. Я оказалась в ловушке.

— Мейстер.

Я почувствовала, как слеза слетела с уголка моего левого глаза и упала на грязную кожу под моим телом. Он подошел ко мне, убирая волосы с моего лица. Мои глаза закрылись от его прикосновения, но не от удовольствия.

Это была тревога.

Я не знала, что будет дальше, но знала, что это помешает мне добраться до Сапфиры. Она нуждалась во мне, и я не смогу ей помочь. Я не смогу помочь никому из них.

Мейстер наклонился и мягко улыбнулся мне.

— Это место, как ты его называла, расовая война, которая вот-вот начнется.

Мои брови в замешательстве поползли вниз. Я даже понятия не имела, что такое расовая война.

— Я избавил тебя от правды, потому что пытался защитить, — он улыбнулся, как будто почувствовал что-то сладкое в своем сердце. — Потому что я люблю тебя, я уберег тебя от того, что происходит в этом городе.

Лицо Мейстера вытянулось, и гнев исказил его черты.

— Но ведь тебе пришлось ослушаться меня, не так ли, Liebchen? Потому что ты шлюха, а шлюхи всегда так делают. Тебе нельзя доверять. А теперь я должен научить тебя вести себя прилично, — он наклонился и поцеловал меня в лоб. — Я должен искоренить то, что ты видела сегодня, из твоего разума. Убрать эти новые воспоминания.

Он улыбнулся.

— Я возьму новую сыворотку, которую тестирую. Настоящее мощное дерьмо. Заставляет все воспоминания исчезнуть, чтобы никогда больше не вспоминать.

Он нежно погладил меня по лицу.

— Я дам тебе, и она сработает. Скоро ты ничего не будешь помнить об этой ночи. Все будет так, как будто этого никогда и не было. С чистого листа.

— Нет! — закричала я.

Я не хотела забывать. Мне нужно было помнить, что она здесь. Что она не в безопасности. Что я должна спасти ее от этого ада. Я не могла быть брошена в пустоту, мои воспоминания украдены, чтобы никогда не вспомнить их. Она погибнет. Боль, страх, которые она будет терпеть…