Проходимец (сборник)
Шрифт:
– Я не стал бы выделять какой-то один регион. Предотвращение таких нарушений – наша общая задача. Юристы компании проводят большую работу по повышению этических стандартов ведения бизнеса в масштабах всей компании. Мне хотелось бы надеяться, что отдел аудита нам будет в этом помогать. Мне кажется, эта задача в большей степени соответствует уровню образования и квалификации наших аудиторов, нежели попытки оценивать глобальные риски.
– Абсолютно с вами согласен, – киваю я. – Мы будем стараться соответствовать своему уровню. И, продолжая тему – в последние годы постоянно растет доля азиатского региона в общем объеме продаж…
– Это и не удивительно, поскольку туда
– Именно так. В прошлом году эта доля превысила три миллиарда, или шестьдесят процентов от общей суммы годового оборота компании. В то же время ни в нашем главном региональном офисе в Гонконге, ни в какой-либо из стран азиатско-тихоокеанского бассейна у нас нет штатных юристов, аудиторов, нет даже более-менее опытного бухгалтера.
– Они там и не нужны. В азиатских странах у нас относительно небольшие представительские офисы, состоящие в основном из сотрудников отдела продаж. Все основные административные функции поддерживаются из головного офиса в Сан-Франциско. Мы тесно сотрудничаем со старшим вице-президентом по Азии Реймондом Ченом. Он уделяет большое внимание обеспечению безусловного соблюдения законодательства и правил внутрикорпоративной политики «Логан Майкротек».
Есть категория людей, в устах которых самые чудовищные канцеляризмы звучат естественно. Просто невозможно представить, что они могут разговаривать как-то иначе. Они – сливки сливок, соль от соли эффективных людей. Джеральд Клейфилд – один из них. Интересно, как Джеральд разговаривает в постели с женой? «Уважаемая госпожа Клейфилд, для обеспечения беспрепятственного внедрения и успешного продолжения процесса, не могли бы вы рассмотреть вопрос о переходе на новые позиции и общем оживлении деловой активности?» Я на мгновение представляю эту картину. На моем личном кинофестивале порно с участием супругов Клейфилдов получило бы «Оскара». При всем этом я осознаю, что давно уже перешел на язык Джеральда Клейфилда. Ничего не поделаешь, способности к подражательству у меня выше средних. Слиться со средой мне нетрудно, стать ее частью – куда сложнее.
– У меня нет в этом ни малейших сомнений, – говорю я. – И все же, учитывая огромный объем продаж в азиатском регионе, даже при относительно небольшой вероятности финансовых злоупотреблений, возможная сумма ущерба для компании может быть очень значительна. Не стоит ли нашим аудиторам в наступающем финансовом году провести серию инспекций в Гонконге, Китае, Корее, Японии и других странах Азии?
– Это ваша личная идея, Пабло? – интересуется Клейфилд.
– Что вы, Джерри. Я всего лишь скромный бухгалтер. Генерация идей – не моя компетенция. Скорее такая необходимость вырисовывается в результате бесед с другими руководителями. Вы с ними не согласны?
– Я думаю, что нам следует сосредоточить наши совместные усилия в тех регионах, где у нас имеются производственные мощности и значительная концентрация персонала, а именно в обеих Америках и в Европе.
– Понимаю. И последний вопрос. Меня, как относительно нового сотрудника компании, не может не восхищать разнообразие ролей, которые вы играете в руководстве «Логан Майкротек».
Клейфилд не считает нужным реагировать на грубую лесть нижестоящего сотрудника с непонятным этническим бэкграундом, и я продолжаю.
– Насколько я успел понять, вы не только возглавляете юридический департамент и координируете мероприятия по этичному ведению бизнеса во всех отделах и регионах, но выполняете и оперативные функции. Так, например, вам, а не финансовому директору подчинен казначейский отдел, занимающийся
– И?.. – Джеральд Клейфилд смотрит не меня неприязненно, я бы сказал, брезгливо. Может быть, он тайный ксенофоб или даже, страшно подумать, глубоко законспирированный расист?
– Должен признаться, что это не самые типичные обязанности для генерального юрисконсульта. Просто в качестве сноски на полях замечу, что с чисто аудиторской, буквоедской точки зрения разделение функций выглядит, как бы это сказать, не полностью оптимальным. Как вам удается совместить все эти роли с бескомпромиссной борьбой против покушений на интеллектуальную собственность и отстаиванием прочих юридических интересов компании?
Джеральд Клейфилд устало улыбается:
– Кто-то же должен это делать, – со вздохом говорит он. – Вы знаете, Пабло, я работаю в «Логан Майкротек» уже более 20 лет, с самого основания. Когда мы начинали компанию с Лоренсом Логаном, нас было всего несколько человек, и каждому приходилось отвечать за разные направления работы. С годами ситуация улучшается. Я уверен, что она будет улучшаться и впредь. А сейчас, извините: мне действительно пора. У вас, Пабло, наверно тоже найдутся какие-нибудь важные дела, по крайней мере я очень на это надеюсь.
Я улыбаюсь. Я надеюсь как раз на обратное.
Глава II. Плюшевый мишка
Я смирился с тем, что никогда не смогу найти ответ на некоторые вопросы в этой жизни. Куда расширяется вселенная, если она и так бесконечна? Как может наемный корпоративный чиновник получать сто миллионов долларов в год и больше, и что он, подлец, с таким количеством денег делает? И, наконец, почему женщинам нравятся плюшевые игрушки? Любовь прекрасного пола к матерчатым зайцам, собачкам и мишкам поразительна. У моей герл-френдши Галины есть восемнадцать плюшевых собак, два зайца и черепаха. Но, конечно, самая популярная мягкая игрушка – это плюшевый медведь. Для описания маниакального влечения к плюшевым мишкам и стремления их коллекционировать был введен даже специальный термин: арктофилия. Зловещее название, распространенный синдром.
Вероятно, распространенность этого синдрома и объясняет популярность моего приятеля и коллеги Тони Мак-Фаррелла среди прекрасного пола. Тони Мак-Фаррелл похож на плюшевого медведя. Или на перекормленного спаниеля. Нечто мягкое и пушистое. Добрые умные глаза. Губки бантиком. Круглые щечки. Килограммов тридцать дополнительного веса распределены по телу более-менее равномерно, так что его язык не поворачивается назвать лишним. Мягкие бочка и уютные окорочка только добавляют ему очарования. Когда он склоняет голову набок и смотрит на меня, даже мне хочется почесать его за ухом. Что тогда говорить о впечатлительных женщинах и местах, в которых им хочется почесать Тони Мак-Фаррелла?
– Ты знаешь, Ганс Шлиеренцауэр, директор завода под Штутгартом, рассказал интересную вещь сегодня, – сообщает мне плюшевый мишка.
Тони нарушает конвенцию. Китайская еда не терпит разговоров на профессиональные темы: возможны острые случаи несварения. Я грожу ему пальцем. Тони с виноватым видом замолкает. Трудно поверить, что этот увалень был центральным нападающим в университетской хоккейной команде, причем даже самые здоровые и злобные защитники побаивались столкновения с ним. Только хроническое заболевание помешало ему попасть в профессионалы. Атак был бы Тони Мак-Фаррелл сейчас мультимиллионером и не сидел бы в китайской забегаловке, и не надоедал бы мне разговорами о работе.