Прогулки по Аду
Шрифт:
Несколько секунд я нервно ощупывал свое лицо. Судя по тому, как скользили мои пальцы, кожи на нем не было, но и рубцов тоже.
— Мне кажется, что на лице кожи нет, — жалобно сказал я. — Вот, блин, судьба. И здесь морды нет. «Человек без лица». Перечитать, что ли?
Будда кивнул:
— Скорее всего. На лице тоже судьба пишется — на лбу. Посмотри, на стопах кожа есть?
Я поднял ногу, потом другую:
— Есть! — обрадовался я.
— Ну, хорошо. Некоторые иньские параметры сохранены, — не слишком понятно прокомментировал
— А за что я наказан? — тревожно спросил я. — И потом в нормальном мире у меня везде кожа есть, я бы сдох иначе. Вот только лицо сильно обгорело.
— Конечно, — Будда снова кивнул. — Там, что ты называешь нормальным миром, кожа у тебя есть и с хиромантией все в порядке. И судьба какая-то определяется. Просто здесь тебе проще увидеть свою суть. А за что наказан? Так тебе лучше знать.
— А вам видна моя суть? Вы не можете сказать, за что я наказан?
Будда засмеялся.
— Можешь обращаться ко мне на «ты». К Богу принято на «ты». Я не Бог, конечно, но что-то вроде. И суть твоя мне отлично видна. И лезть туда мне совсем не хочется. Так что сам думай, за что наказан. В прошлой жизни набедокурил, небось. Сам-то совсем ничего не помнишь?
— Помню, — ответил я. — Самоубийство было.
— Ну вот видишь. Все закономерно.
— А как же свобода воли? Я что, своей жизнью сам распорядиться не могу? — возмутился я.
— О! Как же вы достали со своей свободной волей! — Будда закатил глаза. — Можешь, конечно, но от ответственности вас никто не избавлял. На «красный» ты тоже можешь свободно ехать, но не плачь, если расшибешься или гаишник поимеет. Только вот Бог не гаишник. У него проскочить не получится и взятку не сунешь. А самоубийство — это как плевок Ему в лицо. У вас тут очередь на воплощение знаешь какая стоит? Ты конкурс прошел, родился, пожил немного, а потом и говоришь: «А засунь-ка мою жизнь, Господи, себе в задницу. Не нравится мне она. Дерьмовая какая-то». Как ты думаешь, какая будет реакция?
— И что мне делать? — потерянно спросил я.
— Ты зачем сюда пришел? — спросил Будда.
— Причину ищу. С девушкой одной разобраться хочу.
— Не здесь ищешь. Здесь следствия, а не причины. Причины в тебе самом. Там ищи. Глядишь, и с самоубийством заодно разберешься.
— А как искать? — спросил я.
— Ну совсем глупый. У тебя вторые глаза куда смотрят?
— Внутрь.
— Вот ими и смотри. А эти закрой. Сразу и вперед, и назад смотреть у тебя не получится. Не Янус, — и Будда снова засмеялся.
Я закрыл глаза и попробовал посмотреть внутрь себя. Ничего не увидел, только какой-то красный туман.
— Я вижу только красный туман, — сказал я, не открывая глаз.
— Это твой мозг, — услышал я голос Будды. — Неправильно смотришь. Но ты знаешь методику. Книжку одну читал, давно, правда. Вспоминай. Больше подсказок не дам. И так я тебе все рассказал. Сам должен остальное сообразить, иначе толку не будет.
Я поспешно открыл глаза. Будды больше не было. Я был в машине, у
Я пошевелился. Метроном замолчал, и кукла тут же прильнула ко мне поцелуем. Я ее обнял. Она сидела на мне так, что Свадхистане ничего не оставалось делать, только вырабатывать энергию. Остальные чакры делали вид, что это их не касается.
«Ладно, слабенькую энергетику спишем на последствие комы, — подумал я. — Будем надеяться, что скоро все восстановится. Не только одна Свадхистана».
— Ну что? — минут через десять спросило воображение. — Выяснил что-нибудь?
Кукла, не слезая с моих колен, свернулась клубочком и обняла меня:
— Это хорошо, что ты больше не толстый.
— Выяснил. Мне нужен бассейн, — ответил я воображению.
— Жаль, что ты не можешь спать, — я погладил куклу. — Мне бы так хотелось, чтобы ты сейчас сладко уснула, а я бы боялся пошевелиться, чтобы не разбудить тебя.
— Я почти сплю, — поцеловала она мою руку. — Зачем тебе бассейн?
— Мне надо утонуть. В ванне это сделать трудно.
Кукла резко села.
— Почти утонуть. Совсем тонуть я не собираюсь, — попытался я ее успокоить.
— Рассказывай, — кукла внимательно смотрела на меня.
— Первая моя общая жизнь с Ленкой была в Японии в шестнадцатом веке. И чтобы освободиться от девчонки, мне надо развязать кармический узел, завязанный тогда.
О той жизни я мало что помню. Только самую суть. Я был ловцом жемчуга, она жила в моем доме. Или просто по соседству. Мы любили друг друга. Но была какая-то преграда. То ли мы были родственниками, то ли разница в возрасте. И вместо того, чтобы проблему решать, я просто взял и уехал. Уплыл на лодке.
Она ждала. Каждый день приходила на пирс.
Когда я вернулся, ее уже не было. Выдали замуж, или умерла, — я замолчал.
— Все мужики трусливые, эгоистичные сволочи. Даже в Японии, — подвела философское резюме моему рассказу кукла.
— Ну, — спросило воображение, — и ты думаешь нырнуть в бассейне и вынырнуть в Японии пятьсот лет назад?
— Типа того. Лучше, конечно, подошло бы море где-нибудь в Азии. В том же Таиланде. Но бассейн сойдет тоже. Чтобы далеко не ездить.
— А как ты собираешься развязывать карму. Женишься? — поинтересовалось воображение.
— Не знаю. По обстановке. Черт его знает, чего там было на самом деле, — пожал плечами я.
— Могу не дождаться, — покачала головой кукла. — Батарейки сядут.
— Да ладно, — усмехнулся я, — время, оно относительно. Я думаю, мне пяти минут хватит на все.
— Открывай навигатор, — сказало воображение кукле. — Поедем купаться.
— Надо только купить плавки, шапочку и очки. У тебя деньги есть? — спросил я.
— Есть, — ответила кукла, заводя машину. — Только тебе лучше не очки, а маску, чтобы людей меньше рожей своей пугать.