Прогулка в темноте

Монро Люси

– Твоя мама рассказала мне об обещании, которое ты ей дал. Ты пообещал никогда не говорить «люблю», пока действительно не почувствуешь этого, – напомнила ему Шанель. – Если ты сможешь сказать это сейчас, я буду ценить это признание всю нашу совместную жизнь.

– Но…

– Ты любишь меня.

– Да?

– Все то, что ты говорил мне о своей тоске, о том, что боишься потерять меня, и даже то, как ты изменил брачный договор… Все это значит

лишь одно.

– Значит?.. – Понимание озарило черты его прекрасного лица, заставляя Дамиана улыбнуться от счастья. – Да, это так. Я люблю тебя, Шанель, больше, чем мои обязанности, больше, чем что бы то ни было.

Слезы счастья наполнили ее глаза.

– Я люблю тебя.

– Это действительно так.

– Я знаю.

– Нет, я имею в виду, что нам можно и не жить при дворе. Я знаю, что это не то, чего ты хотела. Я могу оставить свои обязанности.

Шанель знала, что это не было пустым обещанием, знала, что это значит, когда исходит из уст этого великолепного мужчины. Даже после того, когда он узнал о том, какие надежды на него возлагает королева Элизабет и король Феликс, он был искренен в своем предложении.

– Я люблю тебя, Дамиан. Люблю всего и все твои стороны.

– Шанель, я люблю тебя, и ту в тебе, которая никогда не хотела становиться медийной персоной.

– Ею я точно не стану.

– Отец… Дядя Феликс не будет знать, что с тобой делать…

– Наверняка станет обращаться ко мне «принцесса» каждый раз, когда захочет досадить.

Дамиан рассмеялся, его смех показался Шанель свободным и звонким, таким, который она еще ни разу не слышала:

– Возможно, ты права. Ты прекрасна.

– До тех пор, пока ты продолжить называть меня любимой.

– Всегда и везде. Ты сердце, что бьется у меня в груди.

Затем Дамиан взял Шанель за руку и повел в комнаты, которые они будут занимать каждый раз, когда будут приезжать во дворец. Они долго занимались любовью, и Дамиан говорил ей все те слова, которые Шанель так сильно хотела услышать.

Позже она лежала, тесно прижавшись к нему, в их общей постели.

– Это хорошо, что в тебе есть доля коварства.

– Почему?

– В противном случае мы бы никогда не были вместе. Каким-то известным лишь тебе способом ты пробился через все мои преграды.

– Справедливо, а ты уничтожила мои.

Две души стали едины, скрепленные любовью. Да, подумала Шанель, это более чем справедливо.

– Я люблю тебя.

– А я тебя. Всегда.

– До конца наших дней.

– Вечно. – Ничто не сможет

положить конец их любви.

– Вечно.

Эпилог

Элизабет играла со своим внуком. Малышу было лишь три дня от роду, но ребенок был таким живчиком, что королева не могла сдержать улыбки, глядя в его серые глаза. Совсем как у его матери.

Маленький Даймон был ее четвертым внуком, и она была уверена в том, что ему суждено привнести в их семью столько же радости и любви, как и ее другие внуки, подаренные ее сыновьями.

Старший, Майкл, был родным ребенком Макса и его супруги Джиллиан. Мальчику было пять лет. Младшую внучку, крошечную девочку, они удочерили.

Старшей дочке Шанель и Дамиана исполнилось два года и четыре месяца, когда родился ее маленький братик. Оба малыша были обожаемы родителями, которые всегда ставили свою семью на первое место, откладывая в сторону все свои дела и обязанности.

Элизабет чувствовала себя абсолютно счастливой. Давно отказавшись от собственного счастья, она находила отраду в том, что ее сыновья смогли обрести свое. Один из них станет королем, а другой продолжит представлять интересы государства в сфере бизнеса за рубежом, однако оба будут успешны в своей жизни. Для Элизабет это было более чем достойной компенсацией за те жертвы, что она принесла в свое время. Главное, что теперь ее внуки с ней. Они зовут ее бабушкой, а не ее королевским высочеством, и не заботятся о том, что могут перепачкать своими пальцами ее дорогие платья. Провидение на ее стороне, раз ее сыновья наконец обрели свое долгожданное счастье. У каждого впереди целая жизнь с женщиной, которая не только любит, но принимает и понимает своего мужчину. Любит его не за его статус, влияние или деньги, а за то, кем он является на самом деле.

Что касается Феликса, ему не всегда удавалось находить общий язык со своими независимыми невестками, но ему очень нравилось быть дедушкой, и он уже с упоением строил планы для своих внуков. Они никогда не говорили об этом с Элизабет, но у бабушки был свой план для детей. Она научит их любви. Ничто не понадобится им в жизни так, как умение любить и принимать чувства других. Она приложит к этому столько же усилий, сколько вложила в то, чтобы ее собственные сыновья осознали, что такое настоящая любовь.

Что бы ни случилось в жизни, какие бы сложности ни подстерегали на пути, в конце концов любовь победит все.