Прогрессоры
Шрифт:
Все, дело было сделано, и полубесчувственная несчастная попала в цепкие руки Марины Витальевны, которая отвела ее на застеленное шкурами коллективное ложе. А Сергей Петрович вбив в ноутбук '? 2 Маэле - Майя', повернулся и сказал, - Следующая!
И так еще тридцать раз. Завершая обряд в последний раз для Алохэ, которая стала Анной, он, считай, валился с ног и, присев в кузов УАЗа, свесил ноги и стал бездумно смотреть в огонь.
– Шаман Петрович, - вывел его из этого состояния голос Дары, - Себа спрашивать, она можно купаться?
– Конечно можно, - встрепенулся Петрович, -
– Себа хотеть остаться спать вместе с мы, - ответила Дара.
– Нет, - сказал Сергей Петрович, - Вот, выйдет замуж за кого-нибудь, и тогда будет жить вместе с нами. А пока нет. Пусть искупается и идет к себе. Только уже поздно, надо чтобы кто-нибудь ее проводил.
– Я проводить, - сказал Гуг, - один нога здесь, другой тоже здесь.
– Молодец, Гуг, сходи, проводи!
– сказал Сергей Петрович, соскакивая на землю, - Кстати, Витальевна, вы собираетесь чем-нибудь кормить наших новорожденных?
– Уже, - отозвалась Марина Витальевна, - молока у нас нет, так что, думаю, что печеная рыба им пойдет. Вот поедят и спать, а то их совсем развезло. И вообще, после человеческого мясца, думаю на месяц прописать им рыбную диету.
– Нормально, - сказал Сергей Петрович, - все равно на ближайшее время рыба это наше все. И вообще, Катя, Дара, Мара, что вы на меня так смотрите, быстро раздеваться и вместе с Себой в душ, а то нам тоже пора ужинать, а грязными вас Марина Витальевна за стол все равно не пустит. Потом уже пойдем и мы, мужики. Никаких кислых морд - вперед и с песней. Потом ужинать и спать, все остальные дела оставим на завтра! Сегодня был трудный день.
2 июля 1-го года Миссии. Воскресенье. День сорок седьмой. Пристань Дома на Холме.
Утром Сергей Петрович проснулся совершенно разбитый и с тяжелой головой. Ночью ему снились кошмары, которые он не смог запомнить. Ну и не надо. Рядом, уткнувшись носом в его грудь, сопела Ляля и от этого родного, теплого, ищущего у него уюта и защиты существа Сергею Петровичу сразу стало легче. Он потянулся. Предстоял новый день, а с ним и новые заботы. Много забот.
Поднявшись, Сергей Петрович, Андрей Викторович, Ляля и Лиза наскоро умылись у насоса и сквозь утренний туман трусцой побежали в береговой лагерь. Дорога за эти две недели уже была наезжена колесами УАЗа и натоптана ногами, да так что, если даже захочешь - с пути не собьешься. В лагере на берегу тоже уже все встали, и теперь стоянка напоминала цыганский табор. Почти голые полуафриканки неприкаянно болтались по территории, или, сбившись в кучки, тихо переговаривались о чем-то своем. Стоянка Ланей была скрыта туманом, но Сергей Петрович подозревал, что и там творится то же самое. Надо было наводить порядок, а то так недалеко и до разложения.
– Так, - сказал он Марине Витальевне, - сегодня в связи с одним очень важным делом я освобождаю тебя от физзарядки. Пока мы все будем укреплять тело и дух ты должна взять Дару и с ее помощью провести для наших новорожденных хотя бы примерный медосмотр. Я хочу знать, кого можно использовать на тяжелом физическом труде,
– Хорошо, - сказала Марина Витальевна, - сделаю. Только у меня к тебе тоже есть просьба. У нас тут уже столько народу, что пора все оборудовать по-человечески. Столы и скамейки для обеда, большой навес над ними. Не обязательно крыть навес досками, можно и тростником Большой котел с очагом. Как прикажешь готовить на сто человек в маленьких кастрюлях и котелках? Сортир, наконец, а то эта орда в скорости загадит все кусты и будет у нас тут полная антисанитария.
– Понял, - сказал Сергей Петрович, - Исправлюсь. После завтрака соберемся и составим план работ.
Пробежка до Дальнего, зарядка, снова пробежка обратно. За ночь ночные падальщики изрядно потрудились, над оставленными лежать без присмотра телами людоедов. Часть уволокли с собой, а часть растерзали на месте, оставив только дочиста обглоданные кости. Когда они вернулись в лагерь, то Марина Витальевна подтвердила, что да, всю ночь был слышен вой, плач и хохот гиен. Сергей Петрович, подумал, что сюда гиены приходят из совсем недалекой отсюда степи. Стоит только пересечь Гаронну, перевалить через холмы - и здравствуйте необъятные просторы. Конечно, непривычно, когда степь не на юге, а на севере от леса, но что поделать - такая уж тут география.
Быстро позавтракав, вожди собрались на планерку.
– Петрович, - сказала Марина Витальевна, - твоих африканских девочек я осмотрела. Это просто ужас какой-то. Всех их, даже девочек, которым на вид не больше десяти лет, неоднократно и извращенно насиловали. У всех следы побоев, гематомы и ссадины. Все, мягко выражаясь, недокормлены. У тех, что постарше, начинаются проблемы с зубами. Пятеро, скорее всего, беременны на ранних сроках, причем среди них одна девочка, у которой еще даже нормально не начала расти грудь.
– Санаторных условий мы им сейчас обеспечить не можем, - сухо сказал Сергей Петрович, - сами упахиваемся как папы Карлы. Да и с психологической точки зрения это им сейчас противопоказано. Прессинг на них должен снижаться постепенно. Сколько из них могут сейчас работать, к примеру, на лесопилке, подтаскивая круглое и оттаскивая плоское?
– Таких, - ответила Марина Витальевна, - семнадцать человек. Только очень сильно их не нагружай, пусть сперва привыкнут.
– Хорошо, - сказал Сергей Петрович, - я постараюсь. Нужно будет подумать - кого к ним поставить бригадиром.
– Не бригадиром, а сержантом, - сказал Андрей Викторович, - Пусть с самого начала у них будет военная дисциплина.
Сергей Петрович задумался.
– Назначим Валеру, - сказал он через некоторое время, - парень в этом деле понимающий, да и в чинах ему уже пора подрасти. Помощницей и переводчицей к нему поставим Дару. Остальных тоже надо будет чем-нибудь занять, чтобы не бездельничали, а проводили время со смыслом. Это уже твоя забота, Витальевна. У меня для малолеток работы только на одного-двух человек - убирать опилки и стружку с рабочего места.