Прогрессоры

Михайловский А.

После того, как был разбит береговой лагерь, Антон Игоревич достал свой аркан и приступил к демонстрации, а Сергей Петрович с Лялей и Лизой отправился на охоту. Клану требовалось свежее мясо. Кроме того, было бы неплохо осмотреть местность окружающую стоянку. Поднявшись на вершину холма, Петрович и его спутницы увидели небольшое стадо лохматых бизонов, пасущееся в низине на берегу болотистого ручья. Крупный бык, коровы с телятами и годовалый молодняк. Сергей Петрович решил подобраться к стаду поближе, обойдя его с наветренной стороны. Но, несмотря на эту маленькую хитрость, стадо почуяло приближающуюся опасность и, сперва сбилось в кучу, выставив по фронту частокол острых рогов, а потом развернулось

и стремительно бросилось наутек.

Гоняться за бизонами Сергей Петрович не собирался, да на своих двоих это было и бессмысленно. Оставаться без добычи, впрочем, тоже особого желания не было, и он, вскинув к плечу свою 'мосинку', прицелился и выстрелил. Одна из молодых телок, бегущих в последних рядах, вскинув голову, громко замычала. Хромая на левую заднюю ногу, она пробежала еще несколько шагов, остановилась и, издавая отчаянный рев, медленно завалилась на левый бок. Услышав выстрел, и последовавший за ним предсмертный рев, остальные бизоны только ускорили свой бег, спасаясь от опасности. Дело было сделано, оставалось только добить мучающееся животное и вызвать подкрепление для оказания помощи в разделке добычи, что Сергей Петрович и сделал.

Потрошить и разделывать телку Марина Витальевна прислала теплую компанию из Валеры, которому как взрослому вручили 'Сайгу', а также Дары и Мары. Пока Сергей Петрович с Валерой охраняли добычу от разного рода падальщиков желающих халявы, девочки вчетвером сняли с телки шкуру и приступили к разделке туши. Причем Дара и Мара, уже освоившие стальные ножи и топорики, показывали даже большее проворство и умение чем Ляля и Лиза.

Большие пластиковые корзины постепенно наполнялись парным мясом, впрочем, и назойливо кружащим поодаль шакалам и песцам тоже оставалось что поглодать, ибо Сергей Петрович вовсе не собирался разбирать тушу до последней косточки, как это принято у местных.

Обратно шли груженые и довольные, а на том месте, где остался полуразобранный остов молодой бизонихи, уже разгоралась свара на тему - кто тут главный и кто за кем стоял.

Ближе к ночи, после плотного ужина, состоявшего из густой гречневой каши с парной телятиной и солеными овощами, утомленный клан Прогрессоров, начал устраиваться на ночевку на свежем воздухе. Жизнь в тесной кают-компании, где люди были упакованы как шпроты в банке, изрядно уже всем поднадоела. Палатки, спальные мешки и пенка с одеялами у костра, каждый устроился в меру своих возможностей. Первому дежурить у костра выпало Сергею Петровичу и, конечно же, Ляля тут же вызвалась посидеть вместе с ним. Подкинула дров, принесла термос с чаем и устроилась рядом, прижавшись к надежному мужскому плечу. С другой стороны от Петровича пристроилась Майга, положившая ему на колени свою голову. Тишь да гладь, да божья благодать. Майга глубоко, почти по человечески, вздохнула.

– Ну что, девочки, - сказал Петрович, левой рукой поглаживая Майгу по спине, - вот так они и жили...

– А меня?
– капризно спросила Ляля, еще крепче прижимаясь к Петровичу.

– И тебя тоже, - ответил Петрович, обнимая Лялю за плечи правой рукой.

– И это все?
– с придыханием шепнула Ляля Петровичу на ухо.

– А все остальное, - сказал Петрович, - как мы и договаривались, не здесь и не сейчас.

Карта Бискайского Залива с указанием примерной береговой линии и русла РекиМихайловский

12 июня 1-го года Миссии. День двадцать девятый. Великая Река. Устье Сены.

Под утро погода испортилась. Северный ветер нагнал туч, похолодало, на водной

глади стали расплываться кружки от первых упавших с небес дождевых капель. В связи с этим свой береговой лагерь клан Прогрессоров сворачивал в темпе 'держи вора'. Отчаливали от берега уже под холодным северным моросящим дождем, который сыпался из бешено несущихся низких туч. Под порывами ветра вода на реке покрылась белыми барашками волн, все вокруг стало серым, мрачным и неуютным. Надвинув на глаза капюшон дождевика, Петрович вывел 'Отважный' на стрежень и, подняв паруса, направил дальше вниз по течению. Берега едва угадывались за дождевой завесой, поэтому курс приходилось держать - ориентируясь только на компас и показания сонара.

Неожиданно, с бака донесся предупреждающий крик Кати, а по левому борту от 'Отважного' плеснула хвостом рыба, да нет, это была не просто рыба, а настоящая РЫБА, ударом своего хвоста поднявшая целый фонтан воды. Лопасти ее хвостового плавника имели в размахе не менее метра. Сергей Петрович ничуточки не удивился, так как и он и его товарищи уже встречались с вымершими к нашему времени представителями местной мега ихтиофауны, королями местных рек. Чтобы вытянуть такую рыбку на берег нужно что-то не менее мощное, чем тяжелый танк, а потому держаться от этого чуда природы лучше подальше. Такая рыбка сама способна закусить рыбаком, а не наоборот. По счастью 'Отважный' ничем не заинтересовал этого монструозного обитателя речных глубин, и они разошлись каждый в свою сторону, как в море корабли.

Дождь все лил и лил, загнав всех кроме тех, кто непосредственно стоял на вахте, в тесную и душную кают-компанию. Сырость и холод проникли бы и сюда, если бы в печи, распространяющей вокруг себя волны блаженного тепла, не горели бы сейчас жарким пламенем дрова. Шум дождя барабанящего по палубе, гудение огня, тихое побулькивание похлебки с телятиной в котле, негромкие голоса и довольное попискивание Мариных младенцев, только что вкусивших молока от щедрот материнской груди и отвалившихся в блаженной сытости.

Сдав вахту Андрею Викторовичу, Сергей Петрович спустился вниз, снял и повесил на гвоздь промокший дождевик, стянул через голову влажный свитер. Ляля, как верная жена, тут же поднесла ему кружку горячего сладкого чая.

Следом за Петровичем в кают кампанию зашли такие же озябшие и промокшие Сергей-младший с Катей. Правда им такого сервиса уже не досталось, быстро разделись, сами налили себе чая, выпили и, не обращая внимания на остальных, нырнули на свою койку за занавеску - 'греться'. Молодежь совсем без комплексов.

Приняв у Петровича пустую кружку, Ляля с завистью посмотрела вслед этой сладкой парочке и тяжело вздохнула. Неожиданно для себя Петрович протянул руку и ласково провел кончиками пальцев у Ляли за ушком. Та прикрыла глаза и, замерев, вся отдалась этой нежданной ласке.

– Ляля, - тихо сказал Сергей Петрович в ответ на ее умоляющий взгляд, - успокойся, и возьми себя в руки. Ты хорошая девушка и все у тебя в жизни должно быть - как положено, а не наспех - тяп-ляп - прямо на коленке. Поверь, все твое от тебя никуда не убежит. Белого платья и фаты не обещаю, как то мы о таком и не подумали. Но все остальное на нашей свадьбе должно быть проделано без спешки и в соответствии с ритуалом. Кроме того, совсем не по мне начинать семейную жизнь здесь, на корабле, где мы буквально сидим друг у друга на головах и где каждому известно все и обо всех. Я не извращенец и тебе тоже не советую привыкать к такому. И не смотри на Сергея с Катей, у них все началось настолько давно и зашло настолько далеко, что проще было узаконить их отношения, чем запрещать. Еще раз повторю - тебе торопиться некуда. Я от тебя никуда не сбегу и никому не отдам. Все очень серьезно. Понимаешь?