Программный код: NPC
Шрифт:
Он очнулся среди бочек с соленой и вяленой рыбой. Взглянув первым делом на руку, Саймон обнаружил, что та заботливо перебинтована. Боль от укуса не чувствовалась, но Саймон решил, что это от полученного шока. Рядом, прислонившись спиной к бочонку, сидел лучник. Теперь его можно было рассмотреть получше. Парень оказался худым и крепким, ему было лет тридцать на вид, но возраст сильно прибавляла густая рыжая щетина. Волосы незнакомец зачесал в короткий хвост на затылке, под глазами нарисовал синие стреловидные отметки.
– О, ты все-таки жив, – удовлетворенно произнес он. – Меня зовут Антайр. Я тебя спас.
– Долго я в отключке был?
– Минут пять. Мы почти добрались до
Саймон кивнул. Реальное время совпадало с таймером в голове, а впереди виднелись стены Квэллбурга. Над лучником, как только тот назвал свое имя, нечитаемые символы сменились на «Untair. L.3». А мимо проплывали живописные виды. Саймон облокотился о перильца, положил голову на согнутые локти и блаженно вздохнул. Яблоневый сад с красными райскими яблочками на ветвях деревьев сменился предместьем. Под колесами захрустел гравий вперемешку с мусором.
Здесь располагалась таверна, конюшня и несколько шатров, где путники могли отдохнуть. Дальше тянулся каменный мост, охраняемый королевской стражей, и кованые ворота, открытые для всех желающих. Их опускали редко, так что Саймон не стал задерживаться в предместье. Он соскочил на землю, заплатил стражнику пошлину и, распрощавшись с дядькой-рыбаком вошел в Квэллбург вместе с лучником.
Глава 2. В которой рыбак начинает путешествие
Над башнями города возвышалось красное предзакатное солнце. Крыши купались в оранжево-пунцовом небе, чернел на его фоне шпиль колокольни. Черные стрижи с пронзительным криком рассекали воздух в поисках вкуснейших жуков. Вздымались вверх дымные струи над кузнечным кварталом. Солнечные пятна разливались поверх домов, просачивались сквозь листву, танцевали на мостовой. Лучи отражались от окон, пробегали по доспехам прохожих, прятались в зеркалах знатных дам, что прогуливались перед сном. Вечерний ветер ласкал кожу, одаривал свежестью, приносил далекие раскаты громовых труб.
Сперва, они звучали тихо и приглушенно. Но с каждой секундой мелодия становилась громче и ближе. К торжественному гулу присоединился нежный голос скрипки, затем звонкая свирель и щемящие ноты струн. Квэллбург приветствовал путников, вселял восторг в их сердца, приглашал отправиться в самое незабываемое приключение на свете.
Саймон завороженно смотрел на улицы города, медленно шагая вслед за Антайром. Мелодия Квэллбурга достигла пика и плавно утихла, оставив призрачное эхо средь фонового шума. Лучник с улыбкой оглядывался по сторонам. Рыбак усиленно глазел на все вокруг. От главных ворот сквозь весь город проходила широкая дорога. По ней проезжали телеги, кареты и всадники. Вдоль тротуаров гнездились уличные торговцы и лавки развлечений. Рядом с ними толпились горожане и разодетые герои.
– Не проходите мимо! – увлеченно вещал зазывала. – Вы не увидите таких чудес больше нигде!
Саймон на секунду замешкался и потерял Антайра из виду. Ярмарочные шатры манили его яркими красками, музыкой механических шарманок, запахом жареного мяса, карамели и кукурузы с маслом. Перехватив небольшой кочан прямо с гриля, Саймон торжественно зажал палку-держалку в ладони и впился в кукурузку зубами. У нее увы не оказалось вкуса.
– Хотите сыграть? – зазывала протянул маленький красный мяч.
Рыбак протянул ладонь, но едва его пальцы соприкоснулись с мячом, как тот отчего-то сменил цвет на глубоко-черный. Он больше не отражал свет, не отбрасывал тени, и в целом выглядел так, будто превратился в черную дыру и собирается засосать все пространство вокруг.
– Ого,
Рядом с ним вдруг образовался высокий воин. «*?8##Э/*. L.46», – висела надпись над ним. Он без слов попытался отнять у парня удивительный мяч, но дотронуться до него не смог. Приблизившись к объекту, рука незнакомца деформировалась, будто попала в дробилку, но крика боли от этого не последовало. Воин только выругался, отступил назад и, взмахнув в воздухе рукой, наколдовал здоровенный свиток. Тот повис перед глазами у незнакомца, но никто особого внимания не обратил. Только несколько человек отвлеклись от своих дел, чтобы посмотреть на необычный мяч и искореженную руку воина.
«Ладно, – подумал Саймон. – Это было странно».
Он укусил чуть остывшую безвкусную кукурузу и крутанул мячик в пальцах. Вокруг гудела музыка, она смешивалась с голосами прохожих и возгласами торговцев, предлагающих разные угощения и безделушки. Дурацкое проклятье уже не так напрягало. Саймону хотелось побывать везде. Он шагнул к палатке, где предлагали швырять предметами в мишени, и с размаху запустил чудо-мячом в пирамиду из игрушечных лягушек. Предыдущий «снайпер» заставил их смешно разлететься и заквакать. Но мяч Саймона даже не долетел, мертвым грузом свалившись на пол почти у самой стартовой черты.
– Вот блин, – возмутился Саймон.
– Странные вещи творятся с тобой, дружище.
Антайр подошел к Саймону, взял у зазывалы еще один мяч и легко сбил фигурку короля с самой верхней полки. Зазвенела победная мелодия, фигурка погрозила лучнику маленьким кулаком и царственно удалилась, забавно задрав нос.
– Сегодня весь день соткан из странностей…
Саймон поглядел на попутчика. На фоне других воинов в дорогущих вычурных латах, тот выглядел беззащитным в своей зеленой тунике и исцарапанном кожаном доспехе. Саймон надеялся, что лучник поможет сориентироваться в городе, но рассказывать о проклятии не хотел. А потому следовал за Антайром к лавке торговца. Сам лучник, наверное, терпел компанию недотепы-рыбака от скуки. Он тоже купил печеную кукурузу и, жуя на ходу, устремился к другой палатке развлечений. Здесь зазывалы не было, но народ все равно толпился у входа.
Пройдя сквозь откинутый полог, Саймон очутился внутри шатра в компании Антайра и еще десятка зрителей. Места здесь было больше, чем казалось снаружи, свет почти не проникал внутрь, только крошечное отверстие в плотной ткани играло роль камеры обскура. По стенкам шатра плавал перевернутый мираж. Деревья, люди, палатки – все это отражалось и проецировалось внутри.
В центре сидел Сказатель. Надпись над ним так и гласила: «Сказатель. NPC». Он раскладывал на специальном коврике чаши, миски с порошками, рунные камни, корешки и кристаллы. В воздухе витал пряный аромат масел, дым курильницы и терпкий запах кожи. Неподалеку от Сказателя располагались музыканты. Они тихо перебирали струны, разбавляя мелодию звуками трещотки.
Саймон сел на пол, подражая остальным, погладил медвежью шкуру и с любопытством взглянул на Сказателя. Тот, не открывая глаз, размешивал кистью порошок в миске. Мужчина был обнажен по пояс, но на коже чистого клочка нельзя было найти – весь торс оказался исписан символами и сюжетными рисунками. Каждый отражал разные истории, но разобрать детали Саймон не смог. Сказателю было лет сорок, и он все еще был крепок телом. С плеч его спадал плащ, сотканный из перьев. Казалось, будто из спины мужчины растут уставшие крылья.