Программист

Денисенко Игорь Валентинович

Допустим, доведу информацию до областного отдела и что? Он, скорее всего, туда часть прибыли отправляет, а оттуда ещё выше… Наркотики — такой же бизнес как и всё остальное. Просто наверху делают вид, что заботятся о благе народа и с этой заразой борются. Устраивают громкие показательные суды над мелкими торговцами. Показывают, что сотнями килограмм изымают. А хоть один владелец этого центнера наркоты сел в тюрьму я вас спрашиваю? А? Нет, и не сядет никогда.

Все потому, что на самом деле — народ это стадо овец, которых

стригут, доят и отправляют на забой. Народ — это рабы служащие для того, чтобы сделать богатых ещё более богатыми. А те, которые не хотят работать на господ, будут покупать наркотики и хоть помрут, но задачу свою выполнят — сделают господ богаче. Ничего личного, как говорят на Западе — это бизнес.

А я помню, обрадовался, когда инфу про сотрудника их получил, что он бабки с наркопритона снимает. Подумал, что у меня козырная шестерка против него есть… А на деле все оказывается сильно запущенно… И я ничего не могу с этим поделать. Поймал себя на мысли, что получается я такой же идеалист, как тот пьяница художник, только идеализм у меня в чуть меньшей степени. Это не грязь, — подумал я, смотря на выпирающую из снега черноту, — это просто сырая земля. Грязь то, что творит в этом мире человек.

Понедельник.

— Спокойствие, только спокойствие, — сказал я словами Карлсона, появившемуся в офисе Косте. Уж больно внешний вид его меня тревожил, того и гляди бросится и кусаться начнет.

— Ты поделиться со мной не хочешь? — едва сдерживая внутреннюю злость, с порога заявил Константин. А желваки у него на лице так и ходили из стороны в сторону.

— Конечно, хочу, — сходу согласился я, — вот два компа принесли, на одном жесткий, на другом видюха. Выбирай, какой делать будешь?

— Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю!

— Ах! Да! — стукнул я себя ладонью по лбу, — в субботу у матери день рождения был, но извини, тортик тебе не оставили, весь съели.

— Кончай придуриваться! Лям баксов за браслет гони!

При этих словах мои свидетели Николай и Артем переглянулись. Они практически привыкли видеть у меня всяких разных клиентов, но тип, требующий лям баксов явно уже перешел привычную границу.

— Ты видать перегрелся, друг мой… Откуда у бедного программиста лям баксов? — пожал плечами я, — и потом… браслет ты мне сам отдал.

— Ты чо сука не понял? — взъярился Константин и полез на меня с кулаками.

Но тут неожиданно путь ему преградил Артем, и через секунду Костя отлетел к стене, зацепив столик на котором мы картриджи заправляем, стукнулся головой о стену и безвольным кулем сполз на пол, а столик припорошил его черным тонером и прикрыл сверху.

— И чо это было? Артем, зачем так…, - начал увещать я, — Надо было ещё поговорить, на словах объяснить человеку, что он не прав…

— Слова словами, но вьебать как-то надежнее…

И что теперь было делать? Мои сообщники

помогли связать скотчем руки и ноги бесчувственного тела, и отнесли его в туалет, где усадили на унитаз. Когда усаживали, Костя стал приходить в себя и хотел заорать, слава богу, что это я предвидел, и рот ему скотчем заклеил. Вот он — подумал я, — бесспорный вред интернета. Лишняя информация спокойно жить не дает. А у некоторых этот бесспорный вред интернета проявляется теперь на лице двумя расплывающимися фингалами под оба глаза. Артем попал Косте точно в переносицу.

— И чо? Долго мы его так держать будем? — озабоченно спросил Коля, — Может скорую вызовем? Пусть в психушку заберут?

— Зачем сразу в психушку? — пожал плечами я, — По пакетам расчленим и вынесем. Тема, неси пакеты и ножик…

Артем, стоящий за моей спиной, сразу пропал, наверное, за ножом пошел. По округлившимся глазам Кости было видно, что он сильно против такого варианта развития событий. Из тесного туалета я вышел следом и прикрыл за собой дверь.

— Вот, что ребята, — негромко сказал я, чтобы Костя не слышал, — я с ним сейчас потолкую с глазу на глаз. А там если не угомонится, психушку вызовем.

Надо сказать, что я немного подлец… Костю специально раздразнил, потому, что предвидел его реакцию, как и реакцию Артема. Мне сподручнее было связанному Косте объяснять, чем с буйным общаться.

Вернулся в туалет и стал пленнику рассказывать все, что я про него думаю и про сложившуюся ситуацию. Мой недолгий рассказ сводился к той простой истине, что после драки кулаками не машут. Он лоханулся, я лоханулся, а левый дядя в выигрыше. Такова жизнь. Монолог мой прервал телефонный звонок от супруги. Оставив Костю в позе Роденовского мыслителя на унитазе, пошел на кухню.

— Привет!

— Привет! Как дела?

— Нормально. Работаю.

— Слушай, тут тобой очень мой начальник заинтересовался, спросил у меня сейчас твой телефон зачем-то и как тебя звать по имени отчеству. Ты, что с ним знаком?

— Не приходилось иметь такое удовольствие, — соврал я.

— Он сейчас тебе звонить будет. Может, хочет работу предложить? У нас Вовка увольняется, и ставка инженера-радиотехника будет свободна. Пойдешь, если предложит?

— Посмотрим.

— Ладно, давай, целую.

— И я тебя, — шепнул я в трубку.

Буквально через пять минут сотка завелась опять.

— Да.

— Олег Васильевич? Здравствуйте, это Терентьев.

— Здравствуйте, — сухо отозвался я.

— У меня к вам предложение, вы не хотели бы работать в нашем отделе? Тут ставка инженера-радиотехника есть? А я слышал вы хороший специалист…

— Нет, не хотел бы…

— Ну, хорошо…, - с облегчением вздохнул оппонент, — Олег Васильевич, хочу извиниться за произошедшее недоразумение и попросить вас простить меня. Очень на это надеюсь…